Кардиограмма страсти

Эванс Молли

Она постучала, и Мигель поднял глаза, лицо его было удивленным, но он тут же овладел собой.

– Я думал, вы ушли вместе со всеми. – Его плечи были напряжены, и она вспомнила, какими они становились от ее прикосновений только день назад.

– Мне нужно уточнить одну деталь. Если вы это так назовете.

– Что такое?

Она вошла в кабинет и села на краешек стула напротив его стола.

– Это насчет нас.

– Нас? Нет никаких нас, Вики. – Он наклонился вперед и положил руки на столешницу. – Мне жаль, если я ввел вас в заблуждение, но между нами не может быть никаких отношений.

Вся

надежда, которая была в ней, угасла при этом заявлении.

– Я понимаю.

– Я приношу вам извинения сейчас потому, что вижу с той ясностью, которая приходит, когда смотришь в прошлое, что мое поведение было неприемлемым.

– Неприемлемым? – Она хрипло рассмеялась. – В ту минуту оно было совершенно приемлемым. Что изменилось за прошедшие сорок восемь часов? – Внезапно она ощутила горечь во рту.

– Я изменился. – Со вздохом он откинулся назад. – Я осознал, что вел себя недопустимо и дал вам повод думать, что между нами могут возникнуть какие-то иные отношения, кроме рабочих. – Он нахмурился. – Я вижу, что вам неловко, так что, если захотите уволиться, я вас пойму.

– Уволиться? Мне это никогда не приходило в голову, доктор Торрес. Я сделана из более прочного материала. – Она выпрямилась на стуле. – Я никуда не уйду. Если вы хотите, чтобы завтра утром я не появилась в клинике, вам придется уволить меня сейчас. Я просто хотела знать, что происходит между нами, и теперь, когда я это знаю, я отправляюсь домой. – Она поднялась со стула. – Должна сказать, что я не согласна с вами. Между нами было что-то волшебное, и причиной тому не вино.

Мигель открыл было рот, потом закрыл его и позволил ей выйти за дверь. Его жгли разочарование и злость на себя. Он решил эту задачу так же бездарно, как всегда распоряжался собственной жизнью. Он не может ее уволить. Она пробыла тут короткое время, но персонал и пациенты уже привыкли полагаться на нее и спрашивали, когда она приедет. Черт возьми, он сам начинал зависеть от нее, и намного больше, чем ожидал или хотел.

Ему не нужны были сложности каких-то взаимоотношений, в особенности с коллегой, которая оказалась наследницей самой богатой семьи в городе. Да, как раз этого ему и не хватало, чтобы сделать свою жизнь полной. Что он может дать такой женщине, как Вики? Горе, семейную историю, конкурирующую с теми, о которых пишут в романах, и неотступное несчастье? Нет, наилучшим для них будет оставаться в рамках профессиональных отношений, и ему следует забыть, как прекрасна она была в его объятиях.

Если он сможет.

Остаток недели прошел в суете, дни бежали за днями, пациенты сменяли друг друга, и, в конце концов, неделя окончилась на грустной ноте. Их дополнительное финансирование не пришло. Город испытывал сильнейший дефицит средств и не мог найти денег, чтобы помочь клинике. Этого просто не произойдет в этом году и, возможно, не произойдет и в следующие несколько лет. Экономия и урезывание финансов были необходимы городу, и теперь, вероятно, они были необходимы и клинике тоже.

В пятницу вечером персонал сидел в приемной, пока не удалился последний пациент. Мигель осмотрел унылую группу людей, после того как сообщил им печальное известие.

– Мне по-настоящему неприятно говорить вам об этом, но я только что обнаружил, что текущее финансирование

позволит нам продержаться только до июля. Город не придет на помощь. После этого я не знаю, как мы сможем выполнять свои обязанности.

– Вы управляли этой больницей долгие годы, Мигель. Вы ведь сумеете справиться с проблемами и сейчас, разве не так? – спросил Карлос, в его глазах были смятение, гнев и надежда, которые испытывали и все остальные.

– Дело не в том, что мы делаем, дело в цене оборудования, лекарств, содержании здания и ренте, которую мы не платили последние два года и теперь должны уплатить сполна.

Для него это был нескончаемый источник разочарования. И как бы много он ни работал, средства от этого не появлялись, сами силы зла, похоже, восстали против него.

– А как насчет спонсоров? – спросила Вики, пристально глядя на Мигеля. Она была спокойна и сосредоточена. – У меня есть идея. Есть человек, который потенциально способен помочь клинике существовать еще долгие годы.

– Потенциально? – переспросил Мигель и покачал головой. – Мне очень жаль, Вики, но это – неотложные нужды. Эти люди не могут полагаться на слова «может быть». – Он столько раз за последнее время разочаровывался во всяких «потенциальных» планах, которые никогда не срабатывали. Он не хотел рисковать и надеяться снова. – Кто-нибудь еще имеет спасительную мысль, которой он хочет поделиться?

Остальной персонал переглянулся и начал подниматься, когда их остановил возглас.

– Подождите! Давайте выслушаем эту леди! – крикнул Карлос. – Она добыла нам кофе и пончики, может быть, она и с этим сумеет помочь. Мы же не знаем, какие у нее могут быть связи.

– Если есть идея, которую стоит выслушать, Мигель, я бы сказала, давайте сделаем это, – сказала Тили. – Давай же, Вики, что у тебя?

Она посмотрела на Мигеля и заколебалась. Он кивнул. Что за черт?

– Ну хорошо, давайте послушаем.

Вики встала, повернувшись лицом к группе людей, которых она узнала за последний месяц или около того. Теперь они были друзьями. Она может им доверять.

– Ну, в прошлом я участвовала в некоторых благотворительных фондах и убедилась в том, что всегда легче уговорить нескольких людей жертвовать небольшие деньги, чем искать двух-трех инвесторов, чтобы они делали большие взносы. – Она заправила прядь волос за левое ухо. – Карлос, ты отчасти прав. Мой отец знает кое-кого, и мой брат тоже. Это – люди, которые живут в городе и, может быть, смогут помочь нам. Им просто надо о нас узнать.

– О каких благотворителях ты говоришь? Они должны быть очень богаты, – заметила Тили, цокнув языком. – Если мы намерены спасти клинику, нам нужно много денег, а не мелочь из кармана.

– Страховые компании платят большие компенсации, налоги растут, и люди теряют работу. Мы все знаем, как трудно сегодня сводить концы с концами. – Вики смотрела в лица перед собой и видела отчаяние, желание и волю в каждом из них, и она не могла позволить, чтобы они, в особенности Мигель, потерпели поражение. Он так много раз терпел поражение, что ему нужен был кто-то, на кого можно положиться, и она хотела стать этим человеком, даже если между ними больше ничего не будет. – Если вы дадите мне пару недель, я смогу собрать нужных людей. Я в этом уверена.