Карбонель
Шрифт:
— Если бы только у нас был свой собственный домик, ты могла бы завести полдюжины кошек, — сказала миссис Браун с сочувствием.
— Я не хочу полдюжины кошек, мне нужен Карбонель!
— Ну, возьми мой носовой платок и утри слезы. Давай оставим его до утра и посмотрим, может быть, что-нибудь придумаем. И думать не думала, что мне когда-нибудь захочется, чтоб у нас завелись мыши, — сказала миссис Браун.
Вдруг Розмари услышала, как Карбонель сказал:
— Не волнуйся, они у вас заведутся.
Розмари с тревогой подняла глаза и
— Ты придешь поговорить со мной, когда я лягу спать, как прошлой ночью? — шепнула Розмари.
Карбонель задумался.
— Нет, сегодня ночью я буду слишком занят.
— И, пожалуйста, не сердись на меня, — она наклонилась, чтобы он лучше слышал, — это нечестно.
Но вернулась мама, и Карбонель не ответил. Вместо этого он поднял голову и лизнул Розмари в щеку теплым, мокрым, шершавым языком. Умиротворенная, Розмари села рядом с ним на коврик у камина и очень нежно погладила его по черной, блестящей шерсти.
Глава 7
КАРБОНЕЛЬ И МИССИС УОЛКЕР
Когда Розмари проснулась на следующее утро, перспектива ехать в Туссок не радовала ее, а скорее беспокоила. Сначала она не могла понять, что ее тревожит, но, вспоминая вчерашний день, она быстро сообразила, в чем дело: миссис Уолкер не разрешает оставить Карбонеля. Розмари окончательно проснулась и спрыгнула с кровати.
Кота в спальне не было, не было его и в гостиной, где мама готовила завтрак.
— Не бери в голову, — сказала миссис Браун, увидев огорченное лицо дочери. — Это даже хорошо, что он сам ушел. Миссис Уолкер все равно не разрешит оставить его в доме. А то я волновалась, как мы найдем ему другой дом. Ну, давай одевайся, дорогая. Ты забыла, что едешь со мной?
Розмари без всякого удовольствия надела свое самое новое платье в клетку, хотя безумно любила наряжаться. Она убрала свою комнату и застелила постель с особой тщательностью, и все время строила отчаянные планы. Можно держать Карбонеля тайно в сломанной клетке для кроликов, которая стояла в саду.
«Но, по-моему, он не очень-то будет смотреться в кроличьей клетке, — думала она, тщательно разглаживая покрывало. — Сама мысль об этом его просто обидит».
Завтрак проходил в молчании, Розмари кончиком пальца рисовала узор на своем тосте с маслом. Вдруг за дверью раздалось знакомое «мяу», которое невозможно было ни с чем перепутать. Розмари бросилась открывать дверь, разумеется, за ней стоял Карбонель. Он решительно вошел в комнату, даже не взглянув на Розмари. Миссис Браун, считавшая, что было бы проще, если бы кот вообще не возвращался, посмотрела на
— Может, дадим ему молока, малыш? Но что делать с ним дальше, просто не представляю, хотя бы потому, что уже пора уходить.
У Розмари так сжалось горло, что она не могла ничего сказать. Она налила молока в блюдце и прислушивалась к ритмичному «лэп-лэп-лэп», как вдруг послышался стук в дверь. И прежде чем мама успела сказать: «войдите», в комнату влетела миссис Уолкер.
— Ох, миссис Браун! — запричитала она с порога. — Это наказание мне за то, что я не разрешила вам держать кота. Я не могла такого предвидеть.
— Боже мой, что случилось? Вы так расстроены. Садитесь, пожалуйста, и разрешите угостить вас чашечкой чая. Он еще не остыл.
— Кухня! — миссис Уолкер буквально задыхалась. — Там полно мышей… Их там сотни… Вы себе такого даже представить не можете. Я считала мышей паразитами, а паразиты бывают только там, где грязь. И ни одной мыши за все пятнадцать лет, что я живу в этом доме. Нет, разве можно в это поверить? Я открыла дверь кухни, чтобы приготовить моему старику парочку селедок на завтрак — он обожает селедку, мой Альфред, — и просто опешила. Я же их терпеть не могу!
Розмари сразу же догадалась, что миссис Уолкер терпеть не может мышей, а не селедку, и посмотрела на Карбонеля. Он тактично не попадался на глаза миссис Уолкер и сидел рядом с диваном, но молоко допить он успел и выглядел таким довольным, как будто вылакал целую бутылку сливок. Он открыл свои огромные глаза и посмотрел на Розмари… Возможно ли это? Она не была абсолютно уверена, но ей показалось, что кот ей легонько подмигнул.
— Я больше не смогу зайти в кухню, — сказала миссис Уолкер.
— Все будет хорошо, — дипломатично начала Розмари. — Видите ли, мы не успели вчера вечером избавиться от кота.
— Мы рассчитывали найти ему хозяина сегодня, — поспешно перебила ее миссис Браун.
Розмари сгребла Карбонеля в охапку обеими руками.
— Но ведь правда здорово, что мы его никому не отдали! Уверена, что он в мгновение ока избавит вас от мышей.
— Я думаю, что одно присутствие в доме кота заставит мышей держаться подальше, — добавила миссис Браун.
— Да, он красавчик, это точно, — сказала миссис Уолкер. — Пожалуйста, оставляйте его, я буду только рада, но он должен избавить меня от мышей.
— Рози, милая, отнеси его вниз, в кухню, и оставь там.
— Да, душенька, сделай милость! А я помогу твоей мамочке управиться с грязной посудой, она, видимо, очень торопится на работу. Я не войду в кухню до тех пор, пока… — миссис Уолкер осеклась и вздрогнула.
Карбонель уже вырвался из рук Розмари и нетерпеливо ждал перед дверью. Как заметила мама, он будто понимал каждое слово. Розмари открыла дверь, и кот сбежал по лестнице так быстро, что не было времени сходить за метлой. Так что разговор по дороге вышел односторонний. Объяснения отложили на потом.