Карай. Сын Карая
Шрифт:
— Лейтенант Витюгин! — услышал Андрей хрипловатый голос начальника. — Что ж там у вас происходит?
Андрей снова повторил, что результатов пока нет, случай довольно затруднительный, след запутан.
— И ты уже растерялся?
— Собака не находит, товарищ начальник! Но еще не все шаги сделаны. Поиск продолжаю. Звоню, только чтобы вас проинформировать, помощи не прошу.
— А найдешь?
— Ручаться, конечно, не могу…
В трубке помолчали.
— Ладно, — проговорил, наконец, капитан Миансаров, — оставайтесь на месте. К тебе едет
— Есть! — воскликнул Андрей по возможности веселым голосом и положил трубку на рычаг.
Председатель сельсовета сидел, полузакрыв глаза, за письменным столом, к которому был приставлен другой стол, покрытый кумачом.
— Что теперь будем делать? — спросил он.
— Новую собаку пришлют.
— Будет ли эта новая собака лучше, чем эти две собаки, которые не смогли ничего найти?
— Ну, — огрызнулся Андрей, — не станут же к двум плохим собакам добавлять третью плохую!
Он страдал оттого, что Карай так оскандалился. Карая сравнивают с каким-то Асланом! Но что можно возразить? Он с жалостью смотрел на пса, клубком свернувшегося у его ног. «Эх, Карай, Карай! Надо же тебе было оказаться таким дурнем!»
В сельсовете не было никого из посторонних, только сам председатель, милиционер из районного отдела со своей собакой да еще Микаэл. Людям, которые заглядывали сюда по какому-нибудь делу, председатель с важным видом приказывал явиться позднее.
— Ясно одно, — сказал Андрей, — если даже здесь действовали приезжие преступники, они все равно были связаны с кем-нибудь из местных жителей.
Микаэл на каждое слово одобряюще кивал седой головой. Председатель открыл глаза и осторожно произнес:
— Допустим.
— Кого из местных людей можно заподозрить?
Оказалось, что подозревать особенно некого. В селе таких случаев прежде не бывало. Есть, правда, двое-трое с судимостями в прошлом, но сейчас все работают, все живут честно. Да и как сказать плохое о человеке, если нет фактов, чтобы подтвердить свои слова!
— Я хотел бы повидать продавца вашего магазина Грикора Самвеляна, — объявил Андрей.
Председатель сельсовета переглянулся с Микаэлом и опять стал тереть кулаком небритую щеку.
— Человек, как я уже указывал, болен, — нерешительно проговорил он. — Больного не вызовешь.
— Мы пойдем к нему на квартиру.
Идти решили все вместе. Только милиционер из районного отдела отказался.
— Я Грикора Самвеляна давно знаю и подозревать не могу, — твердил он угрюмо. — Грикор ни в чем не виноват. Мое мнение, что здесь наезжие элементы работали — награбили, погрузили в машину и увезли. Вот и весь разговор. И искать преступников надо уже не здесь, а в Ереване и, может, еще подальше…
Продавец магазина Грикор Самвелян жил на краю села, в чистеньком одноэтажном домике. Перед домом был разбит молодой сад.
— Вот богатство! — восхищался Микаэл, трогая еще зеленые плоды на персиковых деревьях. — За этот сад, знаете, наш Грикор кучу денег отвалил. Но стоит, стоит!
—
— Ну, я ничего и не говорю, — сконфузился Микаэл.
— А сын у него, ты же знаешь, военный человек!
— Пускай… пускай хоть сам генерал! — Микаэл улыбнулся. — Плохого в моих словах не было.
И опять его детская улыбка показалась до того знакомой Андрею, что он не выдержал и спросил:
— Мы с вами раньше не встречались где-нибудь?
— Вспомнили наконец, — сказал Микаэл, не проявляя, впрочем, особенного энтузиазма. — Коротка у нас встреча была…
— Но где? Когда?
— И помнить не стоит… — Микаэл говорил нехотя, как бы раздумывая, продолжать или остановиться. — На базаре это было, в Ереване… Да вы, наверно, помните. Просто вам хочется, чтоб я первый признался…
— Ага, — сухо сказал Андрей. — Теперь вспомнил.
Две недели назад, в воскресенье, Андрей встретился на базаре с Геворком. В Армении мужчины ходят на базар чаще, чем женщины. Дело мужчины купить, то есть «сделать базар», дело женщины — вкусно приготовить. Геворк «делал базар» по всем правилам: ходил по мясному, овощному, фруктовому рядам, присматривался и приценивался к продуктам и наполнял свою корзину неторопливо и обдуманно. Андрей пришел покупать абрикосы. На базаре он всегда чувствовал себя беспомощным — старался купить там, где толпилось меньше народа. Однажды пошел покупать мясо и с торжеством принес домой буйволиную шею…
Встретив его, Геворк вызвался ему помочь: «Самые лучшие абрикосы купим!» Они уже два раза обошли фруктовые ряды. Геворк придирчиво осматривал выставленные плоды. Одни абрикосы казались ему недозрелыми, другие, наоборот, перезрелыми, те были слишком маленькие, а эти хоть и крупные, да чересчур дорогие.
«Что уж там, — смущенно бормотал Андрей, держась позади, — всего два кило надо… какие есть, такие и взять…»
Базар шумел. Колхозники, привезшие в город фрукты, наперебой хвалили свой товар.
«Душистый, пушистый, приятный, ароматный — анютины глазки!» — кричал краснощекий мужчина, адресуя все эти комплименты маленькому абрикосу, который он подбрасывал кверху и снова ловил в картуз.
«Пойдешь мимо — пожалеешь, вернешься — поздно будет!» — ласково уговаривал другой.
«Стоп! — сказал Геворк. — Вот то, что тебе нужно. Лучший сорт и обойдется дешево. Это знакомый человек — он мне уступит».
Возле огромной плетеной корзины стоял с равнодушным видом хозяин — седой человек с черными бровями, одетый в белый парусиновый китель. Абрикосы у него были отборные, один к одному, — желтые, словно само солнце, крупные, как гусиные яйца. Штучный товар. Но покупателей не находилось. Отпугивала цена, жирно выписанная на листочке, прикрепленном к ручке плетеной корзины. Продавец не торговался, не уступал и только, если ему предлагали другую цену, указывал непреклонно пальцем на свой листочек.