Каратила
Шрифт:
— А где мы там заночуем?
— Да прямо в машине. Встанем рядом с домом девчонки Марика. Я знаю там один тупичок, где никто не шляется. Я зайду к ней и оттуда позвоню Марику, скажу, чтобы он срочно выезжал сюда. Дождемся его, и завтра рано утром вместе тронемся.
Все так и вышло, Егор заскочил домой к удивленной Алине и попросил разрешения позвонить Марику. Он набрал номер друга. Трубку подняла бабушка Марика, его самого еще не было дома.
Егор сказал ей, что еще перезвонит, положил трубку и повернулся к Алине.
— Слушай, его пока нет дома, а мне надо
— Куда же ты? Чаю попей, пока я буду звонить. Тебе лучше будет ждать приезда Марика у нас дома, чем на улице.
— Да там меня друзья в машине ждут.
— Пусть тоже поднимутся. Вместе дождетесь Марика у нас.
— Нет, нам нельзя. Мы его лучше в машине подождем. Просто так надо, понимаешь?
— Ладно, но, если что, заходите. Зачем же вам на улице мерзнуть.
— Ничего, не замерзнем, у нас в машине печка хорошая. А так, я конечно еще зайду через часик-другой, чтобы узнать результат.
Марик подъехал в Нальчик в два часа ночи. Егор быстро ввел его в курс.
— Хорошо, что вы не рискнули дальше ехать по трассе, — признал Марик. — Кто его знает, может, эти менты связаны с местными, и на вас уже навешали собак. Официально они, конечно, вряд ли завели расследование, а вот неофициально насчет вас вполне могли предупредить дальше по трассе.
— Я думаю, что нам нужно перекинуть и деньги и оружие в 'семеру', а 'Форд' пусть возвращается налегке. Если даже его и проверят по наводке, то там уже ничего не будет, — внес предложение Егор.
— Да, мы так и сделаем, но только нам нужно разделиться, — уточнил Марат. — 'Форд' пойдет дальше по федеральной трассе Ростов — Баку, а 'семеру' мы пустим по объездной дороге через Лескен на Ардон и уже оттуда на Владик.
— А кто знает эту дорогу? Я лично там никогда не ездил, — сказал Марик, вопросительно глядя на друзей.
— Я тоже.
— И я не знаю.
— Я знаю, — успокоил всех Марат. — Мне пару раз приходилось там мотаться. Дорога, конечно, так себе, зато постов на ней нет.
— Тогда давай я вернусь один на пустом 'Форде', а вы все вместе поедете через Лескен на 'семерке', - предложил Егор.
— Хорошо, так и сделаем. Выезжаем в шесть утра, — подвел итог Марик.
Утром они разделились. Первыми выехали Марик, Марат и Кес на 'семерке', а через двадцать минут вслед за ними поехал Егор на 'Форде'. Ночью ему удалось поспать всего пару часов, и теперь он, сидя за рулем, зевал, широко открывая рот.
Из города на трассу 'Форд' выскочил без затруднений. У Егора были опасения по поводу поста на выезде, но дорога была совершенно свободна. Выйдя на трассу, Егор набрал скорость. Он хотел побыстрее добраться домой, чтобы, наконец, выспаться.
Его остановили, когда он уже въехал на территорию Северной Осетии, на Эльхотовском посту ГАИ. Милиционер с автоматом на груди повелительно махнул жезлом, Егор послушно прижался к обочине и вышел
— Предъявите, пожалуйста, ваши документы — потребовал у него сержант.
Егор молча достал права, техпаспорт и доверенность и протянул их ему. К ним подошел еще один милиционер в бронежилете и с автоматом.
Сержант внимательно изучил документы, а потом сказал:
— Давайте вместе пройдем на пост.
Сердце у Егора екнуло, но он, не показав вида, спокойно пошел вслед за сержантом. Второй милиционер топал сзади, видимо, страхуя напарника. Так, втроем, они и зашли на пост. Егора посадили на стул в отдельной маленькой комнатке, напротив него уселся тот самый милиционер, который шел сзади. Сердце Егора гулко стучало, в голове беспорядочным галопом проносились мысли. 'Неужели все-таки те менты дали на нас ориентировку? Но что они могли нам предъявить, чтобы не подставить себя? Только свои подозрения. Никаких фактов у них нет. Машина пустая, я совершенно чистый, документы в порядке. Значит, все это просто поверка. Самое главное, это спокойствие, мол, ничего не знаю, был один, ездил в гости к знакомому в Невиномысск'.
Приблизительно через пятнадцать минут на пост ГАИ зашли два милиционера. Они немедленно надели на Егора наручники и затолкали его в патрульный автомобиль. Через пять минут они подъехали к зданию местного отдела внутренних дел. Там с Егора сняли наручники и посадили в камеру с оштукатуренными грубой серой 'шубой' стенами и маленьким окошком, закрытым решеткой с толстыми прутьями. В пол была вделана грубая стальная скамейка.
Когда его втолкнули в камеру, Егор сначала с интересом осмотрел маленькое помещение, а потом сел на скамейку и закрыл глаза, про себя решив, что самое лучшее в его положении — спокойно ждать дальнейшего развития событий. Он выпрямил спину, положил руки на колени и стал медленно дышать животом, считая выдохи. Постепенно суматошные мысли, метавшиеся в его голове, улеглись. Егор впал в легкий транс и потерял счет времени. Теперь он был совершенно спокоен и даже умиротворен.
'Не важно, что с тобой происходит, важно, как ты на это реагируешь. Даже в царском дворце, имея груды золота и большую власть, человек может быть совершенно несчастен. И наоборот, узник, сидящий в тюрьме, может быть в полной гармонии с самим собой, — всплыли в его мозгу слова Артура. — Ключ к гармонии и правильному пониманию жизни находится внутри тебя. В обычной жизни он скрыт за повседневной суетой и твоими нереализованными желаниями. Избавься от желаний и суеты, и ты на шаг приблизишься к своей истинной сути'.
'А что нужно для этого сделать?
'Просто дыши'.
'Как это просто дыши? Я и так постоянно дышу'.
'Ты почти никогда не осознаешь, что делаешь. Первый шаг к осознанию своих действий — это контроль дыхания. Сядь, выпрями спину и расслабься, а потом полностью сосредоточься на своем дыхании и при этом думай: вдо-о-х — вы-ы-дох, вдо-о-х — вы-ы-дох… Думай только о вдохе и выдохе и не допускай никаких посторонних мыслей, только вдох и выдох…
Замок звонко лязгнул, дверь открылась. Егор даже не пошевелился.