Каратели
Шрифт:
Влекомая крепкими руками завалилась назад. Осела на холодный бетон аккурат между ногами Гектора и оперлась спиной ему на грудь. Схваченная и лишенная возможности двигаться. Сзади тело Гектора взяло в объятия и не отпускало. Странное у мужчины дыхание, нервное, рваное, как волна то накатывала, то откатывала. А учащенное сердцебиение Карателя подсказывало, что он взволнован. Испуган? Не думала, что увижу бессердечного, черствого Гектора напуганным. Какова причина сегодня? Пленница сбежит?
– Вы в порядке?
– спросил женский голос, а я не помнила,
– Девочка...иди...иди отсюда...- приказал Гектор, рукой помахал в воздухе над нами, прогоняя долой нарушительницу тишины.
Не знаю сколько мы сидели на холодном бетоне; как младенцы, заново учились дышать ровно, а не напугано. Мое тело внезапно окатил озноб, потом еще и еще. И начало не переставая трясти от пережитого адреналина, на что мужские руки сильнее сомкнулись на груди с целью или переломать ребра, или согреть. Я находилась где-то в иной реальности, далеко-далеко отсюда, возможно, летала до сих пор с ветром.
Теплые объятия не помогли остановить дрожь тела, холодный ветер на высоте тоже не способствовал теплу, поэтому мы спустились с крыши в подъезд. Гектор вел за руку, сжимал мои холодные пальцы, не отпускал, будто боялся, что я исчезну, убегу. Куда мне? Ходить было тяжело, тело клонило к земле. С лестницы едва не свалилась, спускаясь. Каратель вовремя снял и придержал навесу перед собой кистью одной руки за бедра. Столь знакомая поза заставила прикрыть веки и носом уткнуться ему в шею, отрекаясь от происходящего. Это не со мной. Не со мной.
Спустились по ступеням и оказались возле подоконника, куда Гектор аккуратно посадил, предварительно убрав с поверхности горшок с голубыми маленькими цветами. Протиснул свое тело в обхват моих ног, скрестив мои конечности у себя на пояснице.
Адреналин купался в теле, заставлял дрожать пальцы, которыми ухватилась хоть за чьи-то плечи в поисках спасения. От Гектора всегда исходил непонятный напор, который сбивал с мыслей. Не прикоснувшись и пальцем, даже не целуя, Каратель уже затопил теплой волной. А затем его губы обрушились на мои. Захватили. Перепутали мысли и перекрыли даже поток адреналина. Гектор сам, как адреналин, всегда заставлял дрожать. И дыхание его шумное, тяжелое, как и мое. Будто и он сейчас испытал взрыв адреналина.
Как безумный целовал. Время, холод бетона, сомнительное место-подъезд забылось.
Не целовались, а сражались за воздух.
Прикасался Гектор странно, необычно, пальцы его поддерживали за затылок, поглаживали щеку.
Его губы оторвались, но лишь затем, чтобы прикусить кожицу на шее и хрипло прошептать на ушко:
– Я так пересрал. Больше не улетай, птичка, - от слов взорвался чистейший кайф в крови. Затопило с головой.
Сильные руки помогли устроиться коленями на подоконнике, затем нетерпеливо сняли с меня пуховик.
Не поняла, как оказалась с раздвинутыми коленями, со спущенным джинсами до середины бедра, футболка
– Я говорил, какая ты красивая?
Пальцы вытворяли что-то невообразимое, то по кругу, то резко то мягко игрались с моей плотью между ног. Поглаживали, ласкали, то были грубые и резкие, то нежные. Но какие бы ни были, они имели одну главную цель - "сорвать мне крышу".
– Нет. Не говорил, - с трудом прошептала.
Чернота его глаз полностью поглотила. Гектор странным взглядом заскользил по телу, буквально потрогал каждый миллиметр плоти, заострил внимание на сосках. Он любовался и не скрывал этого. Смотрел, как на красивую картину. Его взгляд не прятался, не скрывался, откровенный, безумно похотливый, дерзкий, манящий и обещавший море, целый океан любовного удовольствия.
Гектор не смотрел в глаза, только на мое тело, словно оно для него самое важное и желанное.
– Моя осечка. Мне очень-очень нравится твое тело, - подтвердил догадки. Наклонился к моей груди, обдав горячим, нервным дыханием кожу. Языком медленно поддел, как ягодку, напряженный сосок, заставляя от удовольствия сильнее подать бедра вперед, потом назад. Заскользить мокрыми складками по его пальцам.
– У меня постоянно рвет крышу от желания засунуть в тебя член.
От его похотливых слов вновь бросило в жар, а на груди стало прохладно от жадных покусываний-поцелуев. Мужские пальцы погрузились внутрь меня. Тепло, мокро и очень возбуждающе. Готова принять его хоть сейчас, жаждала, чтобы поскорее заполнил горячей плотью и согрел еще сильнее.
Но Гектор не спешил, целовал мои ребра, живот, едва-едва прикасался губами, а от каждого прикосновения тело простреливало, прошибало насквозь. Заставляло вздрагивать в руках Гектора.
– Твои губы, твое тело, твой запах...нереально заводят.
Из груди выбило дыхание и чтобы не воскликнуть от затопившего с ног до головы оргазма замаскировала свой стон поцелуем. Обхватила Гектора за лицо, притянула, как необходимое и поцеловала. Мужские пальцы остановились внутри меня, обхваченные сокращающимися мышцами лона. Насладились тем, как я вздрагивала от экстаза.
А я резко очнулась. Проснулась от холода, вернулась из параллельной реальности, в которой пребывала после прыжка. Темнота рассеялась в голове, оставила после себя трезвый разум и воспоминания: Гектор — мой личный надзиратель, холодный подъезд дома, я со спущенным штанами, с голой грудью и едва избежавшая гибели.
Это было какое-то сумасшествие. Дикое сумасшествие заставляло отвечать на ласки этого мужчины, но больше не будет. Табу.
Резко очнулась, оторвала пальцы от мужской шеи, с ужасом понимая, что натворила и что творю. Гектор продолжал трогать, проводить нетерпеливые дорожки по моей спине и ягодицам. Сжимал твердо до легкой боли, пододвигая вновь к своему твердому телу. А взгляд мужчины заплывший, черно-мутный, как сонный.