Каратели
Шрифт:
Я кивнул. Оно и к лучшему, что без шума и пыли. Ворон, конечно, псих, но мне вовсе не хотелось увидеть его тело, повешенное на бетонном столбе у въезда в Припять. Орфей и Турок никогда не убивают просто так. Смерть для них — особый ритуал, который наполняет мир ощущением тоски. Причем сами они не боятся ни черта, ни бога. А при личном общении в баре — милейшие ребята: знают много анекдотов, хохмят без конца.
Два человека в плащах химзащиты шли легким пружинящим шагом. Мне почему-то вдруг показалось, что они вовсе не бродяги, но рыцари на прогулке. А закованные в сталь жеребцы ожидают их в переулке, из которого они вышли. Им только копий
Наемники двигались к караванщикам, которые явно ждали их возвращения. И что-то такое караванщики уловили, какой-то знак им подали бродяги, ибо военсталы ни с того ни с сего вдруг грамотно рассредоточились. Даже научники схватились за оружие.
Это не входило в наши планы. Неужели нас обнаружили так рано?…
Орфей что-то отрывисто крикнул Турку, который шел метрах в пятнадцати позади. Далеко, я не расслышал, что именно. Щекастую рожу Турка прикрывала маска противогаза — еще советского производства, но отлично сохранившаяся. По противогазу я и опознал Турка издалека. Он всегда по Зоне ходит в ИП-4М. А еще «на работе» он никогда не снимает перчаток. Чтоб руки не испачкать. Интеллигент хренов. За это Турка многие недолюбливали. Так чего я должен его обожать?
Бродяги вдруг остановились. Орфей медленно достал из-за спины здоровенный самострел, основание которого — метровый обрезок четырехдюймовой трубы, распиленной вдоль. Наемник сам соорудил эту ручную пушку, рассчитанную под тридцатимиллиметровые выстрелы ВОГ-17М.
Эти двое вообще были мастерами на все руки. Странные ребята, могли бы и за Периметром найти занятия по душе.
Ворон выругался сквозь зубы, помянув чьих-то родителей. Мне стало не по себе. Какого фикуса, а? Парни, вам приготовлен сюрприз, приятный для нас. Ну так топайте вперед, псевдопес вам в печенку! Не заставляйте дядю Макса просить дважды! В конце концов, это невежливо.
Эмир и Сван притаились через дорогу от нас за лавочкой. В подъезд рядом нельзя было войти, потому что перед ним вырос тополь. Деревянные сиденье и спинка лавочки давно сгнили, остались только две бетонные боковины, врытые в землю. Между боковинами вымахал здоровенный куст сирени, укрытый молодой листвой. Из-за зелени куст привлекал к себе внимание. Нашли где спрятаться, блин! Кажется, Орфей их приметил и навел свою пушку на куст.
Как-то на спор грек выстрелил из своей самоделки по мотоциклу с коляской. Связку буквально порвало в клочья. Зато удобно было собирать мелкие куски в тележку, чтобы потом сдать на металлолом.
Меня поразили караванщики — своим спокойствием. Раз уж что-то пошло не так, им бы открыть беспорядочную пальбу по сторонам, ан нет. Они ждали приказа. Так долго не могло продолжаться.
Орфей опять что-то крикнул. На сей раз он обращался к военсталу в черном берете. Похоже, он главный у караванщиков. Усиленно жестикулируя, военстал объяснил своей команде, что необходимо отойти и очень быстро. Его послушали — значит, тот, в черном берете, всё-таки командир. Вот кого надо будет завалить в первую очередь. Я показал на него Ворону и ткнул себе пальцем в грудь. Ворон кивнул, намекая, что не претендует на мой трофей.
Время разговоров закончилось. Караванщики настороже. И они слишком близко от нас.
Ворон облизнул губы. У меня вспотели ладони, я и сам не заметил, как вцепился в цевье автомата
И тут Орфей выстрелил. Но метил он не в куст сирени, как мне показалось сначала, а в кучу палых листьев на дороге в паре десятков метров перед караванщиками. Громыхнуло основательно, ничего не скажешь. Осеннюю икебану, собранную лет за тридцать и в секунду перемешанную взрывом с кусками асфальта и щебнем, расшвыряло в стороны. Впечатляюще, да. Наемник попал в мину, установленную Вороном, она рванула, а от энергии взрыва детонировали еще две ТМ-46.
Орфей поднял над головой самодельный гранатомет и что-то проорал, явно обращаясь не к научникам и военсталам. Он вызывал на бой нас, то есть тех, кто установил на пути каравана ловушку. Но как вы понимаете, каратели не спешили скрестить с ним ножи или хотя бы взгляды.
— Вот тварь! — недобро осклабился Ворон.
Да уж, облом полный. Зря, значит, ты старался, сталкер.
Взрыв заставил караванщиков присесть. Кое-кто схватился за голову и прикрыл уши ладонями. Тоже верно — барабанные перепонки зарастают не за пять минут.
— Ну, с богом!
Первая же очередь из ОРМС сбила с ног двоих караванщиков — Ворон попал им в бедра чуть выше колен. Странно, он же хвастался, что виртуозно владеет пулеметом. Захотелось поиграть в кошки-мышки? Ох, не нравится мне это…
Я нажал на спуск, целясь в военстала в черном берете. Лицом вперед вояку бросило на асфальт, покрытый палой листвой. Застрекотала справа «штаер» Эмира, проделав дыру в молодой листве. Ухнула СВД майора. Бой начался.
Тем временем Орфей успел перезарядить свою ручную гаубицу. Следующий выстрел он направил в куст сирени. Видать, Эмир слишком уж засветился со своей пластиковой винтовкой. Куст расшвыряло по всей улице. Зелени не место в Зоне, здесь даже молодая трава обязана выглядеть так, будто ее выжгло солнцем пару лет назад. Хорошо хоть парни успели откатиться к тополю, закрывающему вход в подъезд.
Ветвистая крона этого дерева подверглась сильным мутациям. Ни единого листика в сплетении ветвей. Вместо листьев — колючки, на которые то тут, то там нанизаны иссохшие трупики ворон. Что это тополь, я смог распознать лишь по коре.
Военстал в черном берете морского пехотинца лежал неподвижно. Зато прочие караванщики кинулись врассыпную. Действовали они вполне слаженно. Врассыпную — это не значит «с воплями и под пули врага», это значит «пригнувшись и спрятавшись за естественными укрытиями». Они сразу сообразили, откуда по ним стреляют, и направили на нас короткие стволы винтовок, скомпонованных по схеме «буллпап». Отличная команда. Для операции явно подбирали не абы кого, но людей проверенных, знающих — чтобы дошли до пункта назначения. Небось им схроны не минировали и зомби к ним не подсылали.
Ответные очереди из десятка SA-80 заставили нас вжаться мордами в гравий. Когда я выберусь отсюда, прежде всего умоюсь. Я намылю лицо так, что покажется, будто на него насыпали центнер снега… Почему все караванщики вооружены британскими штурмовыми винтовками? Наверное, это что-то да значит, верно? Но у меня нет времени (и желания) вникать в подобную ерунду.
Еще раз ухнула снайперка Свана, и еще одно тело в униформе упало на асфальт без признаков жизни. Командир у нас — стрелок что надо, он умеет порадовать своих подчиненных отличными результатами. Правда, ему тут же пришлось спрятаться за ствол тополя, потому как его засекли и теперь кучно по нему работали, не давая возможности и носа высунуть.