Каратели
Шрифт:
— Под ноги смотри, — пробурчал Ворон.
А я вдруг разозлился. Кого он из себя корчит, а?! Наставника молодых?! Пусть сам сначала жить научится. Нашел, блин, свободные уши!…
— Да ладно тебе, ишь, цаца, слова ему не скажи. — Сталкер со значением сверкнул глазами. — Вон туда идем, в тот ряд.
Представьте огромное, помещение, в котором запросто разойдутся два стратосферных «Туполева» и еще останется местечко для авианосца «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов». Только кораблик надо подвинуть
Так вот, армейский склад, в который мы попали, был в разы больше того помещения, что вы представили. Между рядами стеллажей, по высоте сравнимыми с девятиэтажными домами, тянулись ленты железнодорожных веток. Вертикальные подъемники в свое время здесь сновали очень активно — несмотря на многолетний грабеж, горизонтали ломились от контейнеров, паллет и ящиков.
Наши счетчики Гейгера пищали так, что мы, не сговариваясь, вырубили их. В курсе, что не в Майами по пляжу гуляем. Так зачем лишний раз портить себе настроение? Я опять пожалел, что в каморке бабы Нади не оказалось ни одного противогаза, чтоб старой перечнице вертеться в гриле вечно.
Прекрасно понимая, что рискуем нарваться на аномалию, мы побежали. Судя по всему, смертельных ловушек здесь великое множество, но попадем ли мы хоть в одну — еще вопрос, зато схватить дозу облучения, несовместимую с жизнью, у нас есть стопроцентная гарантия.
— Надеюсь, наверх лезть не надо? — на бегу спросил я.
— Надейся, — буркнул в ответ Ворон.
Зря он так. Я к нему со всей душой, а он… Изгнание ничему не научило сталкера. Даже если Ворон и пальцем не тронул тех «долговцев», все равно он заслужил свою участь. Есть такая примета: не надо людям хамить.
— Поворачивай! — коротко скомандовал Ворон, и я тут же юркнул за ним в аппендикс между контейнерами. В таких перевозят грузы по морю.
Сюда едва-едва проникал свет из коридора. Сам же коридор освещался громадными прожекторами, подвешенными у потолка. Я столько лет в Зоне, а все никак не могу привыкнуть к тому, что здесь нет проблем с электричеством, а лампочки вообще не перегорают.
— Неужто, — обернулся ко мне сталкер, — ты впервые здесь?
— Как-то раньше не доводилось. Не мой профиль — чужое брать.
— Да ладно тебе. Ты ж бандит. Считай, вор. Разницы-то никакой. Небось не зря в каталажку попал. У нас зря людей по тюрьмам не сажают.
Ворон однозначно нарывался. Как говорят образованные люди, он провоцировал конфликт. Причем делал это топорно. Но я не собирался отвечать на его оскорбления. Пока что. Избавлюсь от ошейника и разрулю пару срочных тем, вот тогда и обсудим наши разногласия.
— Ага, — ответил я. — Не зря, да. Вор я. Урка блатной. БАВ здесь?
— А где ж ему быть? — Ворон протиснулся в узкую щель между двумя контейнерами.
Я сунулся
Я похолодел. От радиации свербело чуть ниже спины и пересохло во рту, а я воткнулся так, что ни вправо, ни влево, ни вперед, ни назад — как последний плюшевый медведь. Это никуда не годится! Запаниковав, я дернулся изо всех сил, и еще, и еще… И ничего, ни на миллиметр не приблизился к напарнику!
Злорадно улыбаясь, Ворон наблюдал за моими потугами.
— Что, Край, проблемы? — Лицо сталкера превратилось в ту же злобную маску, что я видел, когда мы охотились на самку кровососа.
— Никаких! — фальшиво улыбнулся я. — Все отлично, просто отдохнуть решил!
— Привал, значит? — осклабился сталкер, замышляя что-то недоброе. Иначе зачем ему понадобился нож, который он сжимал в руке? Сальца порезать к завтраку? Или хлебушка, которого у нас не было?
— Точно, — не моргнув, сказал я. — Привал.
Надеюсь, голос мой прозвучал достаточно убедительно, чтобы псих оставил меня в покое хотя бы на пять минут. Мне нужно время, я должен выкарабкаться!
Но — увы. Ворон шагнул ко мне. Глаза прищурены, так смотрят на цель за миг до выстрела или удара. «Ах ты сволочь!» — вот что я хотел выкрикнуть ему в лицо, но из глотки раздался только невнятный клекот.
— А ведь тебе страшно?… — удивился сталкер.
И тут же в неярком свете блеснула сталь.
Я приготовился к жгучей боли, а вместо этого получил свободу.
Треснула вспоротая лезвием кожа. Сильные руки схватили меня и вытянули из ловушки. Сталкер, словно опасаясь, чтобы его не заподозрили в особых наклонностях, тут же отпустил мое обмякшее тело. Я упал на колени. Голова кружилась. После сильнейшего выброса адреналина начался отходняк. Меня било мелкой дрожью. Сейчас я вряд ли поднес бы ложку ко рту, не расплескав содержимого. Да я просто не смог бы ее взять!
На все сто я был уверен, что Ворон зарежет меня, как свинью. Я убиваю, меня убивают — такова жизнь. Но все оказалось иначе.
— Вляпался, как плотва в сеть! — хохотнул Ворон и по-дружески ударил меня в плечо, в то самое, куда угодил осколок. — Ну чисто как плотва! Карась, блин! В Припяти знаешь какие караси водятся? Зубастые! Не поймешь — то ли щука, то ли карась! Я ловил, я знаю!
— А плотва какая в Припяти? — Я с удивлением обнаружил, что тубус гранатомета все еще со мной, хотя автомат сорвался, когда Ворон протаскивал меня через щель.