Каратели

Шакилов Александр

Мотоцикл подо мной зарычал, стравив облачко выхлопа. Не время для соплей.

Глава 16

НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ЛЮБВИ

В начале восьмого вечера я возвращался домой. Хаитбай Абдушарипович, тренер по самбо, похвалил меня за отличные отметки в дневнике. Мол, спорт — это прекрасно, но надо, чтобы и мозги были. Скуластое лицо наставника светилось от счастья. Он близко к сердцу принимал наши победы и поражения.

— Привет, Край. Как жизнь?

Мягкий снег падал

на ее пышную шубку. Голубые глаза поблескивали в свете одинокого фонаря, толстая коса вывалилась из-под меховой шапки. У меня дыхание перехватило — так она была красива. Спустя годы я почувствовал это иначе — без щенячьего восторга, но всерьез, по-взрослому.

— Привет, Миля. — Я с удовольствием заметил, что ее задело это обращение. — Уже лучше. Твоими стараниями.

Один-ноль в мою пользу. Я опять дернул тебя за косичку, подруга.

— Ты до сих пор помнишь мою невинную шалость? — расхохоталась она и запрокинула лицо к небу, подставив румяные щеки падающим снежинкам.

Она сидела на лавочке, закинув ногу на ногу.

— Разве я мог забыть тебя, Миля? — Я ответил честно, и она сразу это поняла.

Взвизгнув тормозами, напротив лавочки остановился большой черный джип. Дверь распахнулась, загрохотали басы и барабаны. Как можно настолько любить шум?

Милена поднялась и царской походкой направилась к машине. Она ни разу не обернулась. А зачем? Ведь ясно же, что я смотрю на нее.

Японский тарантас сорвался с места, и мне вдруг остро захотелось, чтобы на перекрестке в него врезалась груженая фура.

* * *

Следующим утром я сидел на той лавочке, где встретил Королеву накануне. Я знал, что сегодня у нас будет свидание. И это было даже не предчувствие, это была предопределенность…

Я замечтался и потому проглядел джип, который остановился рядом.

Бритоголовые, в дорогих кожаных куртках парни выскочили из машины. В руках они держали бейсбольные биты. Действовали нападающие слаженно и очень уверенно. Чувствовалось, что бить людей на улицах для них не в новинку. На сосредоточенных лицах ни намека на удовольствие. Они просто выполняли привычную, порядком уже надоевшую работу. Ничего личного, брат, просто бизнес.

В первого атакующего я швырнул сумку, но он увернулся, сместившись чуть в сторону. Второй поскользнулся на льду и, припав на одно колено, выронил, биту. Зато третий размахнулся и врезал так, что его дубина треснула пополам — только щепки в стороны. Попал-то гопник не в меня, а в спинку лавочки, с которой я благополучно спрыгнул за миг до удара.

Не давая ему опомниться после утраты оружия, я подсек его и со всего размаха впечатал мысок ботинка в челюсть. Брызнуло, сверкнуло сломанным, гопник дернулся и затих. Оклемается — сходит на прием к хирургу. Всего за полгода будет как новенький. Знаем, проходили.

Следующим я вырубил того, что поскользнулся. У меня не было намерения поразить гопоту разнообразием

приемов, и потому я использовал мысок того же ботинка. Попал в нос и конечно же сломал. Схватившись за расквашенный шнобель, бедолага пытался остановить алый водопад, а я едва не попал под раздачу третьего претендента на победу. Вместо того чтобы провалить мне висок, он попал битой в плечо, что не улучшило моего и без того паршивого настроения.

Угадайте, как я свалил третьего урода? Совершенно верно, у меня отличная обувь. Последнего гопника я вырубил прямым попаданием в солнечное сплетение.

Бросок через бедро, ножницы и прочие стойки на ушах? Извините, но разве я на турнире за приз газеты «Известия»? Как умею, так и дерусь. Тем более что драться я не умею, зато умею бить наверняка. Как говорится, второй раз — по крышке гроба.

Я поднял сумку, отряхнул и неспешно двинул к машине. А чего спешить? Без пилота черная громадина не поедет. Музыка грохотала так, что кости мои метров за десять до джипа начали вибрировать в такт. Терпеть не могу драм-энд-бейс. Слишком уж агрессивная музыка.

Забравшись на водительское сиденье, я воткнул в приемник плеера свой диск, который вот уже неделю таскал на тренировки. «Cookie the Herbalist!» приласкали мой слух неторопливым регги и задорным речитативом.

— Здравствуй, Миля. Вот и опять свиделись.

Она сидела рядом, на пассажирском месте, — нахохленная, злая и красивая. Я захлопнул дверцу и выставил на проигрывателе умеренную громкость. Теперь можно слушать не только музыку, но и друг друга.

— Прокатимся?

Она кивнула. Я вырулил на дорогу между домами. Моросил дождь, заставляя неразлучную пару дворников елозить по лобовому стеклу. Оттепель.

— Ну и зачем ты их натравила?

Она пожала плечами, все еще избегая смотреть мне в глаза.

— А у тебя есть права? — спросила она, когда джип выехал на проспект, вклинившись в оживленное движение.

— Откуда? Мне еще нет восемнадцати, — после не большой паузы ответил я.

Очень хотелось похвастаться, что вожу я с четырнадцати лет. Что Хаитбай Абдушарипович учит нас, самбистов, не только захватам и подсечкам, но и стрелять из автомата, выживать в экстремальных условиях, жрать то, что удается добыть собственными руками, и главное, ничего не бояться.

Аж зудело, так хотелось похвастаться. Но я сдержался. Не пристало мужчине, словно павлину, распускать перед дамой хвост. Так сказал отец, когда я чуть не проболтался матери о премудростях, которым нас обучает тренер.

Королева не спрашивала, куда мы едем. Я счел это хорошим знаком. Уже тогда я начал внимательней относиться к намекам судьбы.

* * *

Джип промчал мимо всех постов ГАИ. Ни разу нас не пытались остановить, хотя я был уверен, что без погони не обойдется. «Ничего, — думал я, — машина хорошая, если надо, и по полям проскочим».