Каратели
Шрифт:
— Милиция! — заверещал я, перекрикивая гитарные запилы в дребезжащих динамиках. — Помогите! Убивают!
Бар грохнул хохотом: Краю в Зоне радиацией мозги совсем проело. Ах, как веселились эти бородатые ребятки! Как ржал Рыбачка, позабыв о своем сломанном пальце!…
А вот и напрасно. Я регулярно занимаюсь профилактикой лучевой болезни: по сто граммов дважды в день ну просто обязательно вливаю в себя, даже если и хочется. Без этого в наших местах никак. Так что с извилинами у меня все в порядке.
Зато когда в баре вырубилось электричество, а снаружи взвыли сирены и дурной голос заорал в мегафон, чтобы все выходили по одному, руки за головы, хохот
И вот тогда рассмеялся я. Хорошая примета — смеяться последним.
Замерцали лампы под потолком и вновь вспыхнули в полный накал. Музыкальный автомат попытался выдать замшелый хит, но штекер выдернули из розетки, и он смолк.
— Это капитан Новак! Бар окружен! Выходить по одному с поднятыми руками! Считаю до пяти и приказываю открыть огонь!
В «Звере» стало так тихо, будто снаружи рыскала химера, ожидая, что добыча выдаст себя звуком дыхания. Новак — мент серьезный, он слов на ветер не бросает. Как-никак командир местного ОМОНа.
Его скуластое лицо частенько мелькало в блоках новостей, посвященных событиям в Зоне и в ее окрестностях. Благородный офицер — ни тени улыбки, заметные залысины и морщины на лбу — скороговоркой выдавал отчет об очередной разгромленной банде мародеров. Причем говорил он всегда на ходу, всем свои видом давая понять, что спешит, его ждут великие дела. На сетевых форумах ролики с интервью Новака пользовались бешеной популярностью у молоденьких посетительниц. Я слыхал, что в Харькове наладили выпуск постеров — лицо мужественного капитана в три четверти. Поговаривали, что он собирался баллотироваться в Верховную Раду. Но при этом мало кто знал, что рыльце у Новака в изрядном пуху, что он контролирует сеть импорта очень своеобразного дорогостоящего товара. И что бизнес этот — такой криминал, что торговля героином в сравнении с ним — детская забава.
Именно я помог Новаку взять контроль над этим бизнесом, убив предыдущих воротил — Петра Могилу и Белоглаза. Так что за капитаном был должок, и он вернул его при первой же возможности. Новак поднял по тревоге дежурную группу, загрузил в бронированные автобусы и пригнал по указанному адресу.
— …Три! Четыре!
— Не стреляйте! Выходим!
Первыми из бара выползли мы, униженные и оскорбленные, избитые и чуть ли не ограбленные. Хм, а может, нас взяли в заложники?… Такой вариант мне в голову не приходил, но обойдемся без экспромтов. Заложники — это серьезно, это шумиха и телевидение, а мою рожу светить категорически противопоказано. По пути я растер по куртке кровь, чтобы выглядело натуральней. Бойцы в черной форме, в шлемах с забралами и в бронежилетах перехватили нас у входа и оттащили в сторону. Рядом возник следователь в штатском, который тут же принялся снимать показания. Братья-моджахеды закурили. Сван, скрестив руки на груди, с интересом наблюдал за происходящим.
— Только и всего? — расстроился следователь, выслушав мой доклад.
Видать, ему хотелось славы и собственного портрета крупным планом в вечерних новостях.
— А разве этого мало? — Я изобразил на лице искренне возмущение. — Нас избили, ограбили и вообще!
Я благоразумно умолчал о том, что мои спутники — гости из-за рубежа. Уж следак клюнул бы на это быстрее байкеров.
Новак распорядился, чтобы к нам подвели Рыбачку, и подошел сам.
— Доигрался, Гордей? А ведь я тебя предупреждал. Решишь полюбовно — считай, повезло тебе. А нет… — Челюсти главного омоновца хищно сомкнулись, резче обозначились скулы.
Рыбачка посмотрел
Мы договорились полюбовно, следак вернул мне заявление, я тут же порвал его и сжег. А взамен потребовал у «Ангелов Зоны» четыре байка: два с колясками и два без. Я лично выбрал мотоциклы из длинного ряда у обочины перед баром, осмотрел и проверил, чтобы баки были залиты по максимуму. Еще две двадцатилитровые канистры я велел поставить в коляску. Подумав чуток, потребовал принести десяток фляг с «Хиросимой» — крепкой перцовой настойкой, от которой во рту бушует пожар. Без лекарства в Зоне долго не протянешь.
Рюкзак с флягами я принял из напудренных ручек Брунгильды, хозяйки «Зверя между ног». Она вышла из бара, чтобы презрительно плюнуть мне под ноги. Что ж, и я не привык цацкаться с этой здоровенной широкоплечей дамой. С некоторых пор неприязнь у нас взаимная.
— О, кого я вижу?! — Для того чтобы искренне скривиться, мне не понадобилось играть. — Киска, привет и пока. И спасибо за «Хиросиму».
— Не за что, она отравлена.
Сверкая глазами, Брунгильда обняла Рыбачку за плечи. К парочке неспешно подошел Эмир, смачно затянулся и выдул дым в лицо главарю байкеров. Рыбачка дернулся, кулаки сжались, но хозяйка злачного заведения не зря обхватила его за плечи. При ее комплекции, для того чтобы удержать пару таких, как Рыбачка, не надо даже напрягаться.
— Куртку хочу, холодно тут. — Черногорец не моргая посмотрел байкеру в глаза.
Холодно ему… Меня от этого запроса продрало так, что весь хмель выветрился, как и не было. Нет страшнее оскорбления байкеру, чем отобрать у него косуху с цветами банды. Смертельная обида гарантирована.
Гордей медлил. Он сжал челюсти, ноздри его широко раздувались, с шумом втягивая воздух. Эмир скорчил плаксивую мину и обернулся к Новаку — мол, как же так, мы договаривались, а этот патлатый и в ус не дует?!
Новак махнул омоновцам, что стояли чуть в стороне, держа на прицеле завсегдатаев бара. Бойцы вскинули стволы и дали очередь по неоновой вывеске. В стороны полетели куски пластика, посыпались осколки ламп. Но света на площадке перед зданием не стало меньше — врубились прожектора, установленные на бронированных автобусах.
— Что ж вы творите, беспределыцики?! — Брунгильда так быстро помогла Рыбачке снять косуху, что тот даже пискнуть не успел.
Беспределыцики? Ну уж нет. В разговоре по телефону, а потом с глазу на глаз мне пришлось изложить Новаку суть наезда на «Ангелов». Капитан давно хотел разобраться с бандой, но ему нужен был повод. Да не просто какая-нибудь анонимка или наскок на ура, а правильныйповод. Чтоб у людей, занятых в особом бизнесе Новака, не возникло вопросов. Чрезмерная агрессивность криминального авторитета — признак серьезного разлада в психике. А иметь дело с маньяком хлопотно. Что ж, я опять помог будущему депутату.
А он помог мне. Так что все честно.
Я взобрался на поллитровую «ямаху». Ключ провернулся легко, будто я воткнул его в манную кашу. Движок самурайского байка приветливо зарокотал. На сиденье старичка «эмтэшника» вскарабкался Эмир, на трофейной куртке красовалась крупная надпись «Аngels of Zone». Его брат Душан оседлал стального горбунка, до переделки бывшего «ижом-юпитером». Оба родственника выбрали мотоциклы с колясками. Свану достался «харлей». Иначе и быть не могло. Мужчина в форме морской пехоты США верхом на корейском «хайсонге»? Это даже не смешно!