Каратель
Шрифт:
Прогрохотала очередь, и Паша опрокинулся на спину. Таранов обругал себя: мудак, надо было одиночными стрелять… Продолжая удерживать врага на мушке, Иван выскочил из укрытия. В ушах все еще звучал грохот выстрелов, отраженный и усиленный козырьком над входом в подвал.
Иван подошел к распластавшемуся на асфальте телу, ногой отшвырнул в сторону сумку, ее торец был изорван пулями, обожжен пороховым газом. Таранов рассчитывал поразить врага в ноги. Но оказалось, что одна из пуль попала в низ живота - брюки под пряжкой ремня быстро темнели от крови… Таранов еще раз обругал себя: снайпер хренов,
– Кто послал?
Паша дышал тяжело, и по телу бежала судорога.
– Кто послал, сука? Скажешь - вызову "скорую", нет - добью на хер. Ну - кто? Кто послал?
Паша хотел жить и даже попытался что-то сказать… но уже не смог. В огромных от боли зрачках жизни осталось на несколько минут.
– Кто тебя послал?
– еще раз повторил Иван механически. Он уже знал, что не услышит ответа, - он видел много раненых и безошибочно мог определить, выживет человек или нет.
Иван быстро обшарил карманы умирающего, но ничего, кроме тощего бумажника, не нашел. Он сунул бумажник в карман, подхватил сумку и, не оглядываясь, пошел в глубину двора. Он знал - скоро здесь будет полно ментов.
Иван вышел на Боровую, с Боровой - на Марата, поймал частника и доехал до Витебского вокзала. Там он сел на скамейку в сквере напротив здания вокзала, выкурил сигарету. Ему хотелось передышки. Ему очень хотелось маленькой передышки от этой кровавой мясорубки, в которую он помимо своей воли оказался втянут… Но никакой передышки не предвиделось.
Иван докурил сигарету, вытащил из кармана чужой бумажник. Ничего, что могло бы сообщить хоть какие-то сведения о стрелке, там не оказалось, - несколько сот рублей и пятьдесят долларов. Ну а чего ты ожидал? Что там будет лежать визитка? Или письменный приказ о ликвидации с подписью, печатью и адресом заказчика? Так не бывает.
Иван обтер бумажник о штанину и выбросил в урну. Потом расстегнул молнию на сумке стрелка и заглянул внутрь. Там лежал АПС, белая нитяная перчатка и запасной магазин в боковом кармашке… Это, пожалуй, кстати. Оружие может пригодиться. Иван провел пальцем по затвору и механически прочитал номер пистолета: ЛГ 846. И все стало ясно…
Лидер ждал звонка от Паши. Прошло уже полчаса с того момента, как Африканец ушел. В окно
Лидер видел, как вышел из подъезда и двинулся вслед за ним Паша. Пора бы ему и позвонить…
Запиликал телефон. Лидер снял трубку и… услышал голос Таранова:
– Зачем ты это сделал, Лидер?
Шахов сразу понял, что произошло. Он совершенно спокойно сказал:
– Что случилось, Ваня?
– Брось, Игорь Палыч, брось. Объясни, зачем ты это сделал.
– Не понимаю.
– Все ты понимаешь. Это я не понимаю, на кой хрен тебе нужно меня убрать.
– Да что за черт, Ваня!
– "возмутился" Шахов. Несколько секунд Таранов молчал, потом произнес устало:
– В общем, так: гоблина, которого ты прислал, я…
– Я никого не присы…
– Молчать!
– строго приказал Таранов, и Лидер даже по телефону ощутил силу, которая исходит от Африканца.
– Молчать! Слушай меня внимательно, Игорь Палыч: я бы никогда не поверил в то, что ты так поступишь… но - "стечкин".
– Стечкин?
–
– "Стечкин", "стечкин". Твой урод стрелял из АПС пятьдесят шестого года выпуска. Номер ЛГ 846. Из той самой пушки, с которой я тренировался в "резиденции". Ну, что скажешь, Лидер?
Лидер молчал. Он понимал, что крыть нечем, что Паша совершил чудовищный прокол…
– Слушай дальше, Игорь Палыч, - сказал Таранов.
– Забудь про меня раз и навсегда. Не пытайся меня искать или преследовать…
– Иван!
– перебил Лидер.
– Погоди, Иван. Ты в трудном положении сейчас… Твоя женщина…
– Мою женщину я вытащу сам. Без тебя. Мы уедем. И, кстати, чтобы ты знал: у нее неплохие контакты на Западе. Я напишу подробный отчет об Организации и перешлю его в Лондон. Если с нами - с ней или со мной - что-нибудь случится, мой отчет будет опубликован в английских газетах… ты меня понял, Лидер? Шахов молчал.
– Значит, ты все понял, - подвел итог Иван и положил трубку.
– Сволочь!
– прошептал Шахов.
Глава 2
Генерал-майор Гаврюшенко посмотрел на часы - самые обычные "Командирские", но подаренные министром. Давно дело было, еще при Щелокове. Тогда генерал был старшим лейтенантом и в одиночку задержал двух грабителей. Был награжден, премирован, а министр МВД со своей руки снял часы и участковому Гаврюшенко подарил… Да, давно дело было - считай, быльем поросло, но Сергей Сергеевич Гаврюшенко, даже будучи генералом, свой подвиг повторил. Ехал как-то генерал из гостей. Был в штатском и в подпитии. Машину за квартал до дома отпустил, захотел пешочком пройтись по первому снегу. И - напоролся на двух придурков, которые машину вскрывали. Взыграло в генерале ретивое. Лично повязал и в соседнее отделение доставил. Ему потом замминистра на совещании сказал:
– Ну к чему этот героизм, Сергей Сергеич? Я, конечно, понимаю, но… тебе же полтинник скоро. Надо осмотрительней быть.
– А я, - ответил бравый генерал, - всю жизнь их, блядей, раком ставил. И дальше буду ставить. Хоть в пятьдесят лет, хоть в шестьдесят… не взыщите.
Потом об этом долго в высоких милицейских кругах рассказывали, посмеиваясь… Замминистра кстати, ответ генерала понравился, и он о героическом ответе министру рассказал. Министру, говорят, тоже понравилось.
… Генерал-майор Гаврюшенко в штатском прогуливался возле своего "ауди" и раздраженно посматривал на часы. Он - генерал МВД!
– ждал вора, а вор опаздывал. Нормальное дело, да?
Козырь опаздывал. Раздражен был страшно, но - московские пробки… Москва - это вам не Владимир. Наконец "мерседес" вырвался на Каретный ряд и остановился неподалеку от "Эрмитажа". Козырь выбрался из салона и сразу увидел генерала. Генерал тоже увидел вора, демонстративно посмотрел на часы и сел в свой "ауди". Козырь ухмыльнулся, бросил телохранителям: сидеть в тачке, - и пошел к генералу.
Обошлись без рукопожатий. Гаврюшенко хмуро спросил:
– Ну так что происходит?
– Разбираемся, - ответил Козырь коротко.