Карат. Чёрное сердце
Шрифт:
Сказать, что у Марии был талант, — не сказать ровным счетом ничего!
Изобразить на простом листе бумаги столь точный портрет всего за пару минут — это было за гранью моего скромного понимания и вызывало только восторг и огромное уважение к труду.
Мы все молча рассматривали рисунок, восхищаясь и косясь с улыбками на Урана, который к этому подарку был не готов, а потому, кажется, до сих пор пребывал в легком ступоре, никак не реагируя на окружающий мир. Иногда мне казалось, что он даже принюхивается к бумаге, словно пытается понять, не фото
— Мы ждем кого-то или всё-таки поедем в отель? — первым подал голос Сапфир, очевидно потому, что чувствовал острее всех, что Мишке снова стало нехорошо. События последних дней окончательно доконали нашу смелую девочку, и, как бы она ни храбрилась и ни делала вид, что всё в порядке, внутри она была разбита и раздавлена, что сразу же сказывалось на ее самочувствии. Мишка выглядела бледной, слабой, и ее снова тошнило.
— Едем, — кивнул Карат, сгребая наши сумки и кивая Марсу. — Вы с нами? Рейс домой рано утром.
— С вами, — кивнул Палач в ответ, кинув быстрый взгляд на своего задумчивого немногословного брата. — Давай, Ран! Ты поспишь, я проконтролирую ситуацию.
Уран ничего не ответил, не кивнул, никак не выразил своего решения.
Только крайне аккуратно свернул рисунок, чтобы положить его во внутренний карман на груди, и просто пошел вперед.
— Он всегда такой? — вскинул брови Карат, провожая взглядом самого странного из Палачей, когда было не ясно никому, согласился он или решил идти своей дорогой.
— Всегда.
Скоро стараниями Мишки с ее милым французским мы поймали такси и добрались до отеля.
— Зачем такой дорогой? — хмурился Марс, когда номера были выкуплены и мы дружно поднимались на свои этажи. Разные. По настоятельной рекомендации Марса, который следил за безопасностью, уверенный в том, что в случае непредвиденных ситуаций и попытки отловить нас мы будем более уязвимыми, если окажемся рядом.
— Расслабься, кэп, — лениво улыбался ему Карат, который в любой ситуации выглядел так, словно всё именно так и задумывалось. — Они не рискнут пойти в атаку в таком людном месте, где живут сплошь иностранцы и богачи, потому что скандал такого масштаба не смогут скрыть даже всесильные лаборатории. Бизнесменов покрывают бандиты, а у бандитов связи куда выше и весомее, чем даже у политиков.
Я молчала, но снова думала: откуда у Карата все эти знания о мире людей?
Откуда у него деньги, чтобы позволить себе оплатить все наши номера? Неужели Нефрит на самом деле зарабатывал настолько много и спокойно делился своими финансами с отцом? Как и одеждой, потому что вид Карата был отдельной строчкой моего вечно плохого настроения и желания придушить всех женщин в округе, ибо никто не мог пройти мимо, не начав ласкать взглядом этого сексуального высокомерного наглеца!
Конечно, смотрели и на Марса, и на Сапфира, но только при взгляде на Карата в глазах женщин загорался порочный томный огонек, словно на нем было написано: грех во плоти!
Не знаю, специально или нет, но моя комната была этажом ниже комнаты Карата, но на одном этаже с Сапфиром и Мишкой.
Первым делом с облегчением облачившись в свою одежду, какой бы простой и невзрачной она ни была для этих мест, я поняла, что не могу найти себе места. Без Карата.
Слова Марианны крутились в голове отголосками странных ощущений, что каждое ее слово ранило того, чье сердце не знало пощады, даже несмотря на то что Карат не выказывал никаких эмоций.
Не знаю, чего я боялась, оставшись без него.
Не обнаружить его утром перед отлетом?
Понять, что он снова ушел, чтобы пожертвовать собой, оставляя после себя горечь слов тех людей, которые будут фыркать и говорить, что он заслужил всё, что с ним только ни произойдет? Чтобы слышать слова папы о том, что он вернется, когда ему вздумается?
…А если не вернется?
Этот день неожиданно и больно показал мне, как я боюсь потерять его.
Поэтому сомнений не было, когда я выскользнула из своего номера, босыми ногами бесшумно пробежав по этажу, чтобы выбраться на запасную лестницу и по ней подняться на этаж выше. Туда, где был номер Карата.
Я не знала, где именно располагалась эта комната, прислушиваясь только к себе и собственным ощущениям, чтобы разыскать его, неуверенная в том, получится ли у меня, но застывая на месте, словно воришка, когда услышала уже знакомые, хоть и едва различимые голоса.
— Нашел что-нибудь стоящее? — голос Карата был, как всегда, ленивым и мурчащим, но сейчас отдавал той сталью, которая выдавала в нем интерес.
— Он не живет в том доме. Нет ничего, что показывало бы на его присутствие. Возможно, приезжает, но, видимо, крайне редко.
А вот голос Урана я была не готова услышать, распахнув глаза и теперь понимая, что Палач оказался здесь не просто так, а, видимо, по просьбе Карата, о чем не знал даже Марс.
Как не знал и того, что в этот момент его брат был в отеле, хотя оставил нас на улицах возле пруда, несмотря на свои габариты и рост мастерски скрываясь в улочках Парижа, в тот момент, когда мы загружались в такси.
— Совсем ничего?
— Только имя. Габриэль.
— Я благодарен тебе за помощь, Уран.
Эти слова Карат произнес учтиво и совершенно искренне, на что Палач только отозвался, как всегда, максимально сдержанно и сухо:
— В этой войне мы на одной стороне.
Казалось, словно Уран не способен чувствовать совершенно ничего, если бы не эта ситуация с Марией сегодня, которая открыла в грозном беспощадном Палаче то, что не ожидал увидеть никто из нас. Кажется, даже Марс.
Когда стало тихо, я поняла, что их разговор окончен и, вероятнее всего, Уран растворился в ночи, что умел делать подобно призраку, не оставляя после себя никаких следов, и осторожно пошла вперед, останавливаясь у двери, за которой ощутила Карата.