Карантин
Шрифт:
К лифту прошли двое. Эти непохожи на охранников. Хотя в упругой походке и ладных фигурах угадывалась сила. И это не радовало.
Гильза быстро огляделся. Следовало поискать другой выход. Быстро развернулся и рванул обратно.
И вдруг замер: у него на пути, опустившись на одно колено, примостился незнакомец. Плотно сбитый, коротко стриженый, с пробивающейся загорелой пролысиной. С профессиональным интересом он оглядывал тело убитого охранника. Вид курьера, сжимавшего пистолет с глушителем, похоже, ничуть его не смутил.
— Брось пистолет! —
Голос был настолько тверд и уверен, что не возникло ни малейшего желания сопротивляться. Гильза выронил пистолет.
— Молодец… А теперь — руки за спину! — приказал тот же голос.
Гильза подчинился. Запястья ощутили металл. Характерно щелкнуло. Крепкая ладонь ухватила за плечо.
Тот, что осматривал тело, поднялся, подошел поближе, разглядывая плененного курьера. Посмотрел на пистолет под ногами, аккуратно поднял его, подцепив указательным пальцем за предохранительную скобу.
— Как же так, — укоризненно проговорил он. — Профессионал — и так легко попался…
— Это не я… — истекая холодным потом, пробормотал Гильза. — Я тут случайно оказался!
— Ну, конечно, а как же иначе? — сочувственно покивал незнакомец. И перевел взгляд на того, кто стоял за спиной курьера. — В машину его!
…Мимо предельно тонированного окна черной, как ночь, «BMW» проплыли равнодушные физиономии Бампера и его ребят, растерянное лицо Кроля. Сжатый с двух сторон крепкими телами оперативников, с руками, болезненно заломленными за спину, Гильза чувствовал себя умело пойманным зверем. Он уже догадался, что эти люди — не из частной лавочки, а, видимо, представители силовых структур самого высокого уровня. А потому не стоило надеяться на случайность и даже минимальную возможность побега.
Все, что нужно сейчас — это каким-то образом дать о себе знать Чигуру. Регистратор наверняка вытащит его из любой передряги. Беда в том, что этим самым придется отвлечь его от более важных дел, а именно — выяснения причины массовой эвакуации иномирян и предотвращения «закрытия» Земли.
Гильза не знал, куда его везут. Оперативники заставили пригнуться, и большую часть пути он видел лишь собственные колени. Краем глаза заметил только, как машина юркнула в темную арку какого-то огромного здания. Возможно, он на Лубянке, возможно, им занимается другое ведомство.
Так или иначе — он снова влип.
10
Интерьер кабинета был строг и, наверное, специально призван вызывать уныние и чувство безнадежности. Крашеные стены, будто нарочно, избавлены от вездесущего офисного «евроремонта». Окна свободно пропускали свет, однако же, через мутные стекла ничего не было видно. Толщина стен в районе окон невольно намекала на тюремные застенки и еще больше давила на психику.
Наручники с него так и не сняли. Видимо, задержанный представлялся достаточно опасным. Гильза сидел на неудобном стуле, а напротив, за небольшим письменным столом, разместился тот самый, лысоватый сотрудник.
— Ну, что ж, гражданин
— А я вас — нет! — довольно дерзко ответил Гильза.
— Это не составляет государственной тайны, — спокойно отозвался сидящий за столом. — Майор безопасности Игнатьев. Именно я занимаюсь вашим делом.
— Моим делом? — недоуменно проговорил Гильза, прикидывая, к какой именно «безопасности» принадлежит этот майор. — Я ничего не совершил, чтобы мною занимались таким образом. Поймите — произошла ошибка, и я сейчас все объясню…
— Никакой ошибки, — Игнатьев покачал головой. — Именно вас мы и разрабатывали, и, как оказалось, не зря. Взгляните-ка…
Он раскрыл пухлую картонную папку, извлек и разложил перед Гильзой фотографии — весьма высокого качества, хоть и видно было, что сделаны они издалека, иногда сквозь стекло, листву, в узкие промежутки между случайными прохожими и машинами.
На снимках Гильза с неприятным удивлением узнал самого себя — в момент встречи с незнакомым «спецом» в Камергерском переулке. Затем, на более размытых, словно сделанных дрожащей рукой, кадрах — он же и «съехавший с катушек» спец в момент погони. Затем — тело «спеца», распростертое на асфальте в невозможной для живого человека позе. Затем — снова он, в машине, рядом с Кролем, потом — входящий в калитку с охранником Слизня…
— Узнаете? — поинтересовался Игнатьев.
— Узнаю… — угрюмо произнес Гильза.
Выходит, его арест вовсе не был случайностью. За ним следили. И даже успели разузнать, кто он такой. Интересно — как много они знают? Только лишь о его прошлой жизни? Или же им известно про его работу в «Линии»? Да и знают ли они про регистраторов и их тайную организацию? Вопросов много. Жаль, что право задавать вопросы есть сейчас только у этого майора.
— Объясните-ка мне, пожалуйста, — продолжил Игнатьев. — Зачем вы встречались с Никитиным?
— Я не знаю никакого Никитина, — сказал Гильза.
Майор пальцем постучал по снимку, где был запечатлен «спец».
— А-а… — протянул Гильза. — Я даже не знал, как его зовут. Просто подсел, кофе попить…
— Забавно, — кивнул Игнатьев. — Ему, видимо не очень понравилось, что вы уселись за его столик. Иначе, зачем наш сотрудник, проверенный годами, вполне нормальный и психически уравновешенный вдруг принялся в вас стрелять?
— Сам удивляюсь, — согласился Гильза. — Странный человек.
— Какие дела вас связывали с Никитиным?
— Ей-богу, впервые его видел!
— Ну, да, ну, да… — не стал спорить Игнатьев. — К этому вопросу мы еще вернемся. Скажите-ка лучше, когда вы начали карьеру профессионального убийцы?
— Да с чего вы взяли?! — с досадой проговорил Гильза. — То, что я оказался в доме Слизня, еще ни о чем не говорит!
— С пистолетом в руке, — снова кивнул Игнатьев. — С глушителем. Конечно, это ни о чем не говорит. Ну, ладно… Объясните тогда мне одну любопытную вещь…