Карандашом на стекле
Шрифт:
В курсе ли была полиция? Однозначно в курсе, но чаще всего не вмешивалась, решив, что чем больше из потенциальных клиентов погибнет на пустыре, тем им меньше заботы. При масштабных разборках, которые могли закончиться большими неприятностями, опера появлялись в финале, демонстративно арестовывать выживших и увозить трупы.
Андрей адекватно оценивал правоохранительные органы города и прекрасно понимал, что если и знают о смене власти в криминальных кругах, то не полезут. Подождут, чем все закончится. Поэтому с этой стороны надеяться было не на что.
Машины
Ярослав и Ветхий перебросились парой фраз. Видимо, Ветхий потребовал доказать, что с пленниками все в порядке. По команде Ярослава из машины вытащили девушек, следом приказали выйти из машины и его. Андрей встретился с Ветхим взглядом, чувствуя себя виноватым в том, что не смог уберечь Сашу. Но Ветхий только едва заметно покачал головой. Как трактовать этот жест Андрей не знал. Знак не вмешиваться?
Парня подтолкнули к девушкам. Мира уже не плакала, только удрученно рассматривала камни под ногами. На самом деле ей вряд ли что-то угрожало, кроме замужества с Ярославом. Если уж отец собственный бизнес строил через этого мажора.
А вот Милена, казалось, едва держалась на ногах. А когда из машины вывели Сашу, Андрей едва успел подхватить Милку, которой от переживаний отказали ноги.
— Мил, — прошептал ей на ухо. — Мил, норм?
Девушка кивнула и тяжело вздохнула.
— Стоять можешь? — еще один кивок. — Держись за мной, прямо за спиной. Поняла?
Скорее почувствовал кивок, чем увидел. Взгляд устремлен на Сашу, которую подтолкнули к ним в общую толпу у одной из машин, демонстративно направив лично на нее пистолет. Будто не хватало тех двух амбалов, которые зажали их под прицелами с двух сторон.
Саша споткнулась, но быстро выпрямилась и с прямой спиной сама пошла к друзьям. Лицо бледное, но спокойное. Только губу прокусила до крови.
Милена не смогла сдержать крик и бросилась на шею девушке, залившись наконец слезами.
— Прости… прости, — шептала она.
Андрей молча сместился, пытаясь закрыть девушек от прицела, хотя бы одного из братков.
В этот момент спокойно, будто не его жена под угрозой пули заговорил Ветхий, обращаясь к Ярославу:
— Ну и чего добьешься? — в его голосе плохо скрытая насмешка. — Вот он я здесь, без оружия, один, как требовал. Что дальше? Должен понимать — убьешь меня или кого-то из девочек — братва тебя растерзает.
— Заткнись, — заорал Ярослав и демонстративно направил пистолет на Сашу с Милой.
— Ты с пустыря не уедешь, — спокойно продолжил Ветхий. — Ты же уважаемого человека грохнул. Не по понятиям живешь. Тебя же на сходке за папочку осудят и пустят в расход, должен понимать. Что у тебя есть? Пару отморозков?
Ветхий перевел насмешливый взгляд на охранников Ярослава.
— Они же должны знать, чем это все чревато. Не один год на Интеллигента работали. Что ты им пообещал?
— Молчи! —
— Да, понял я все, — развел руками Ветхий. — Не кипишуй. Только я сейчас в том мире никто. Моя смерть ничего не значит и для тебя ничего не изменит.
— Брава за тобой идет! Они тебя слушают! Сейчас ты отдашь мне завещание папочки. И прикажешь выпустить меня из города. И тогда я не убью твою суку.
Ярослав нервничал. На лбу появился пот. Рука с пистолетом дрожала. Вполне вероятно парень или опять закинулся, или начинались ломки. Андрей переместился поближе к Саше, которую Ярик держал под прицелом.
Ветхий молча достал пакет из внутреннего кармана пиджака.
— Ярик, подумай лучше, — с угрозой заметил он. — Это тебе не поможет. Тебе не дадут покинуть страну. Успокойся, отпусти заложников и я замолвлю за тебя словечко на сходке. Слово даю.
— Засунь его себе в одно место, — истерически заорал Ярослав. — Давай сюда пакет, иначе я стреляю.
Ярослав взвел курок.
— Убьешь ее — я тебя лично в асфальт закатаю, — рявкнул Ветхий, на миг теряя самообладание. — И плевать мне будет на понятия и зону.
— Ты не в том положении, чтобы угрожать, — с гонором ответил Ярослав, почувствовав что соперник дал слабину. — Завещание, — потребовал он.
Ветхий демонстративно бросил ему пакет под ноги. Ярослав знаком приказал одному из охранников поднять. Все произошло за долю секунды. Пока один из охранников пошел поднимать пакет и Ярослав отвлекся на него, Ветхий кинулся к сопернику, сбивая того с ног. Но мажор успел нажать на курок прежде, чем Ветхий выбил у него оружие из руки.
Андрей не думал. Времени на размышления не было: резко толкнул Сашу с Миленой в сторону, закрывая собой от пули, надеясь, что выстрел не прилетит и с другой стороны. Руку обожгло болью. Крик вырвался непроизвольно. А когда собственным весом упал на поврежденную руку, в глазах потемнело от резкой вспышки боли, которая пожаром распространялась от руки по телу. Рукав быстро потемнел от крови. Андрей машинально схватился за поврежденное место.
Боль мешала ему следить за происходящим. Слышал возню, крики. Кто-то из девчонок присел рядом с ним, зажимая рану, пытаясь остановить кровь. По-видимому Саша. Охранники кинулись на помощь Ярославу, но падали, подстреленные собственным товарищем. Началась перестрелка. Видимо, не все охранники целиком и полностью были на стороне Ярика.
— Андрюш, — быстро шептала Саша, пытаясь его приподнять. — Надо уйти из зоны поражения.
Андрей, стиснув зубы от боли переполз за ближайшую машину, у которой их держали на прицеле, где уже сидели прижавшись друг у другу Мира и Милена. А дальше визг тормозов, вой сирен и крик Станислава.
— Всем бросить оружие! При сопротивлении стреляю!
И отрывистые приказы оперов: «Лечь на землю, руки за голову». Когда перед ним появился Станислав, уже кружилась голова от потери крови. А от боли тошнило. Саша продолжала зажимать ему рану на руке. Мозги не соображали насколько серьезно он ранен, но боль была адской.