Карандаш
Шрифт:
Цирк, который так гордился независимостью своих клоунов, оригинальностью их масок, тоже не утерпел. Представления стали вести Чаплины, не говоря уже о комических персонажах в номерах. Соблазн быстрого успеха был слишком велик. И молодой клоун не удержался. Конечно, в училище циркового искусства, которое он окончил, ему говорили о творческой самостоятельности, о бесполезности подражаний. Слова, слова, слова. Все-таки, наверное, клоун начинается в тот момент, когда почувствует на арене свой успех. Это лучший его ориентир.
– Нельзя начинать поиски с костюма или грима.
– утверждает Карандаш. Никакой самый яркий костюм или самый невообразимый грим сами по себе не вызовут смеха. Я часто убеждался, что,
Как-то я видел выступление молодого клоуна. Все смеялись, а мне было не смешно. Я не мог найти ни одной ошибки в его репризах, но, по-моему, что-то было не так. И даже когда выступает мой любимый Юрий Никулин, который все делает прекрасно, мне иногда кажется, что эти репризы надо делать иначе. Я начинаю ему объяснять, как это, на мой взгляд, должно быть. Он терпеливо выслушивает, говорит: "Да, да, конечно, Михаил Николаевич, я понимаю. Наверное, вы правы ". И все делает по-своему. Потом я снова его вижу и снова ему что-то говорю. И тогда я понимаю, что каждый клоун чувствует и выражает смех по-своему, сколько бы ему ни объясняли, что нужно так, а не эдак. Если тему, по-моему, надо выразить движением левой ноги, то Никулин уверен, что ему достаточно подморгнуть правым глазом. Впрочем, то, что было смешно вчера, уже не смешно сегодня. А может быть, меняется сам смех?...
...Но тогда он думал иначе. Карандаш вспоминает: "Одеваясь днем в чаплинский костюм, я фотографировался в разнообразных положениях, изучал себя в нем, добиваясь точно такого же внешнего вида, как на чаплинских снимках. Особенно занимали меня чаплинские брюки. Я пытался их сделать точно такими, как у Чарли Чаплина, - мешковатыми, со своеобразными "чаплинскими" складками. Я не знал, специально ли были сделаны эти складки или они свободно образовались, потому что костюм был сшит не по мерке. И я сделал эти складки специально, стараясь воспроизвести их в точности такими, как на фотографиях Чаплина, а затем по нескольку раз снимался в новом костюме, с целью увидеть себя в нем... Все это поглощало массу времени и сил и отвлекало от главного - от создания репертуара..."
Клоуну нужен успех сразу же, немедленно. Его талант должен получить признание, пока артист полон сил. Когда уйдет время, над которым он шутил, никому не будут интересны его шутки. И клоуны спешат. У других художников есть возможность создавать свои произведения для будущего, у клоуна такой возможности нет. И даже для актера драмы, талант которого тоже должен заслужить признание, пока он в расцвете сил, время более снисходительно. Он может переживать период неудач, но спасительный сюжет пьесы и окружающий его ансамбль актеров делают его неудачу менее заметной для публики. А клоун каждый вечер, хочет он или нет, должен выйти на арену перед двумя-тремя тысячами зрителей, как выходит на арену тореадор, и ему не простят ни осторожности, ни неуверенности, ни неточности. И он должен добиться успеха. Или же он погибает. Безвозвратно погибает в глазах сегодняшних зрителей. Только хорошая интуиция и вкус не толкнут клоуна на ложный путь во имя успеха.
Первая "коррида" окончилась для Карандаша позором. Он упал на арене, чтобы вызвать смех, и не знал, что делать дальше. Подоспевшие на помощь участники программы заняли публику и увлекли дебютанта за кулисы. Это было в 1930 году.
"Мне становилось
Карандаш отказался от маски Чаплина. То, что для него было годами неустанных поисков, для нас уже можно сказать в одной фразе. В 1936 году он стал Карандашом и стал знаменит, в черном мешковатом костюме, в черной остроконечной шляпе, в рубашке в крупную клетку и с галстуком-веревочкой на шее.
В летнем парке стоит статуя Венеры Милосской. Рядом сторож подметает аллейку. Появляется человек в большой серой кепке, с тазом и березовым веником в руках. Распаренный в бане, он хочет посидеть на скамейке, отдохнуть. Но сторож прогоняет его. Он пришел не вовремя, к тому же скамейку недавно покрасили. Но человек в большой кепке - настойчивый человек. Он пробирается в парк и садится на выкрашенную скамейку. Теперь и его костюм, и руки, и кепка - все в зеленой краске. И человек, чтобы вытереть руки, достает из таза мочалку. Но роняет мыло. Скользкий кусок, будь он трижды неладен, выскальзывает из его рук несколько раз. И несколько раз человек поднимает его, пока... пока нечаянно не задевает и не опрокидывает статую Венеры. Венера разбивается на куски. Человек пытается восстановить фигуру, но путает ее части. Как он ни пытается сложить статую, у него ничего не получается. Не получается потому, что он никогда не обращал на нее внимания, никогда не видел, какой она была до того, как разбилась на куски. Да черт с ней, с этой идиотской статуей, подумаешь, Венера Милосская! Тут, чего доброго, сторож объявится. Человек трусливо оглядывается. Он спешит скрыться. Он запутался в своих подтяжках. Он прищемил ногу. Он... Так и есть - шаги и свистки сторожа. И человек быстро находит выход - он взбирается на пьедестал и принимает позу. Чем не Венера Милосская?! Правда, в серой кепке...
"Случай в парке" - лучший номер Карандаша, и каждое движение артиста сопровождается смехом. Но артист сознательно рассчитывает на смех зрителей, хотя подтекст сценки не такой уж веселый.
А конец у номера "Случай в парке" такой: человек в кепке встал на пьедестал. Он вытаскивает полу длинной белой рубашки из брюк так, чтобы она прикрывала его ноги, и прячет под рубашку руки. "Статуя" готова. Входит сторож. Видит обломки. Поднимает взгляд на пьедестал. Немая сцена... А дальше обычная клоунская погоня со всеми атрибутами: опрокинутой скамейкой, падающими штанами. "Кепка" бежит, за ней - сторож, размахивая метлой.
Суть номера не в справедливом наказании человека в серой кепке. И тем более не в пикантной путанице частей тела статуи, вызывающей смех зрителей. Если бы это было главным, номер прожил бы не дольше пустого анекдота.
Комедийные эпизоды, которые не поднимаются выше забавного трюка, быстро надоедают, если этот трюк является целью, а не средством выражения мысли, а "Случай в парке" шел изо дня в день двадцать пять лет подряд. Этот номер - разговор клоуна о красоте и об отношении к искусству.
Венера - олицетворение красоты, символ. Статуя Венеры Милосской прекрасное произведение искусства. И разбивает статую человек, имеющий о ней очень отдаленное представление. Он уничтожил ее в одну секунду. Но восстановить, как ни старался, не в состоянии. Он может только самого себя предложить в качестве эталона красоты.
Это номер о бережном отношении к искусству. Не каждый способен быть художником. И статую этот человек пытался собрать не потому, что ему ее жаль, а просто он боится сторожа, боится наказания. Его действиями руководит страх.