Карамелька для двух боссов
Шрифт:
Его зовут Змей, и, как я знаю, он известная криминальная личность, которую все боятся. Один раз ходила в полицию, чтобы написать заявление и сообщить о домогательстве, но как только следователь узнал о том, на кого я пишу, то сразу же на моих глазах порвал мой лист, нервно дернулся и сказал, чтобы я забыла дорогу к нему, если дело касается этого человека. И если я не хочу жить и готова пойти на риск, чтобы отдать такого человека под суд, то следователь не готов рисковать. Поэтому дорога в полицию мне была закрыта. Если бы папа знал, что будет дальше после его смерти, и что Змей очень страшный человек, то никогда
Мой отец хотел открыть бизнес, но для этого ему были нужны деньги. Все было бы хорошо, если бы он пошел в банк, взяв кредит под проценты, но тут на его пути появился Змей, который предложил более выгодные условия. И отец согласился. Но его бизнес не пошёл. Отец тогда очень сильно переживал, и, наверное, это стало для него серьезным ударом. Он скончался, все произошло очень банально: инсульт. Я не знала о его долге до недавнего времени, пока меня не нашел Змей и не намекнул, что надо бы отдать. Я тогда училась в институте, пришлось отдать все заработанные деньги на выплату долга отца. Так как я училась, то могла устроиться на работу только на неполный рабочий день, поэтому и платили мало. И жить пришлось очень скромно, почти ущемляя себя во всем. С получением диплома я сразу же начала искать работу, и удача мне улыбнулась: узнала, что в «Локидастрис» требуется секретарь. Я думала, что сейчас будет легче, и постараюсь отдать долг, хотя сумма очень немаленькая. Но сегодня все снова рухнуло. Как будто меня наконец-то вернули из рая на землю, больно ударяя об асфальт. Говоря, что, вообще-то, твои проблемы еще не закончились, ты все еще должна Змею. Где взять такую огромную сумму за такой короткий срок я не знала. И оттого мне стало очень дурно, опять накатила тошнота, а тело начала сотрясать крупная дрожь. Из глаз полились слезы. Человек всегда спрашивает у Бога, когда что-то случается, почему это произошло с ним. Сейчас я тоже спрашиваю и задаю такой же вопрос. Но в ответ только молчание. Кое-как, все же успокоившись, я провалилась в сон.
На следующее утро я встала с разбитой головой и ломотой во всем теле. Я уже испугалась, что у меня поднялась температура, достав из аптечки градусник, я измерила ее, и, к моему облегчению, температуры не было.
Сейчас только заболеть мне не хватало.
До того как выйти из комнаты, я прислушалась. Но, не услышав никаких мужских голосов, отодвинула защелку и потянула дверь на себя. Змея и правда не было, это я поняла по одиноко сидящей на кухне мачехе и пьющей кофе. Решила пока не подходить к ней, чтобы не портить себе настроения. Умывшись и надев одежду, мне все же пришлось зайти внутрь, чтобы хоть элементарно выпить чай, так как после вчерашнего мне сильно хотелось пить.
– И тебе доброго утра, Лиза, – первой подала голос Елена, сказав с недовольным тоном. Ее явно задело мое молчание.
– И вам не хворать, – съязвила я. И Лене это очень не понравилось.
Она с грохотом поставила чашку на стол.
– Не дерзи мне!
Я промолчала, сосредоточившись на чае.
– Знаешь, ко мне тут Змей приходил… – начала она, словно я вчера не слышала, каким образом тот заходил. – Спрашивал про долг… Я, конечно, сказала, что ты отдашь уже скоро, но у меня вопрос. Когда это «скоро»?
Это было сказано так спокойно, как будто речь шла только о моих
– Я не знаю, где достать такую крупную сумму.
– Так узнай, – она взяла одну из тонких сигарет, чиркнула зажигалкой. Густой дым окутал маленькую кухню.
Я сто раз просила ее не курить дома, но она как будто не слышала. Стало невыносимо, дышать было тяжело, и я поспешила открыть окно. В комнату сразу же ворвался декабрьский морозный воздух, и дышать стало намного легче.
– Закрой! – крикнула она, съёжившись. – Мне холодно.
– Не курите, и не будет холодно, – только и ответила я, даже не пошевелившись. Лучше свежий воздух, чем горький запах табака.
Она только поморщилась, как от головной боли.
– Так, когда будут деньги? – после минутного молчания спросила опять мачеха. – Что мне сказать Змею? Из последних сил его сдерживаю, собой, можно сказать, жертвую.
После ее последних слов мне захотелось опять съязвить. Вчера я хорошо слышала, как она жертвует собой. В спальни моего отца. У этой женщины вообще нет ни грамма совести. Хотя была ли совесть раньше…
– Не знаю, может, подскажете, где бы найти такую крупную сумму? У вас же так много связей, крутитесь как белка в колесе, – все же не смогла удержаться я.
Женщина лишь закатила глаза, а потом опять затянулась, выдыхая, а потом ответила:
– Не знаю, это не мои проблемы.
– Это ваш бывший муж!
– Ключевое слово «бывший», – выгнула одну бровь. – Я вдова, и долги покойного не моя забота.
– А чья же?! – повысила я на нее голос, оборачиваясь.
В ответ мачеха только пожала плечами, спокойно проговорив:
– Твоя. Ты дочь своего отца. Дети расплачиваются за своих родителей.
Да, она права, это только мои проблемы, она мне не поможет. А Змей не будет трогать того, с кем спит.
Ей ничего не грозит в отличие от меня.
Больше я ничего не сказала. Только взяла чашку и уже хотела выйти из кухни, но тут в дверном проеме появились мои сводные сестры.
Все потрепанные, с потекшей косметикой и в мятой одежде, хотя на одежду их разноцветные, яркие тряпки были мало похожи.
– Привет, мама! – поздоровалась Юля, старшая, жуя жвачку и при этом громко чавкая.
Лена с ужасом смотрела на дочерей, и было явно видно, что она на грани того, чтобы их не прибить.
– Вы опять в клубе всю ночь были?! – начала кричать на дочерей. И те сразу же немного скисли. Они не любили, когда их мать ругалась.
– Да, и че такого?! – ответила матери Настя, младшая.
– Ни че, а что! Когда вы уже на работу пойдете, учиться…!?
Те потупили взгляд, пожимая плечами.
– А зачем надо, мы же так, замуж выйдем и все, – отмахнулась Юля, как будто это плевое дело.
– Какой вам замуж, курицы! Кто вас возьмет таких!
Здесь я была с Еленой согласна. Кое-как окончив школу, Юля и Настя прожигали жизнь уже два года, ничего не делая. И часто зависая в клубе, прося деньги у матери, которая сама непонятно, где их брала.
Но мне было все равно, где та берет деньги, главное, чтобы не доставала меня.
– Ну не знаю… Кто-нибудь…
Больше я не стала слушать бред от сестер. Попросила их отойти от прохода, чтобы пойти в свою комнату и попить чай в тишине и спокойствии. И хорошо подумать, где же найти деньги.