Каракурт
Шрифт:
– И что с того, что я часто его готовлю? – с набитым ртом спросила она. – Зато мастерство оттачиваю. Как говорил Брюс Ли: "Я не боюсь того, кто изучил тысячу различных ударов. Я боюсь того, кто изучил тысячу раз один удар". Мне не нужно учить сто рецептов, достаточно хорошо натренировать один. Потом буду мужу пироги с мясом готовить, а он хвалить меня примется. Мужчины, они же мясо любят.
Даня лишь хмыкнул.
– Я люблю твои пироги, – тихо произнес он. – Они вкусные.
Встретился на секунду с Настей взглядом. Сжал ручку стакана покрепче и отвел глаза.
Настя лишь усмехнулась.
– К
– Нет, к стоматологу! – вспыхнула Санька. – Не наивничай, ветеринары сейчас такие деньги стригут, попробуй отыщи нормального.
– Я не стану экономить на здоровье своей собаки!
– Да ты что? А у тебя есть лишние деньги, чтобы платить какому-нибудь шарлатану?
Настя осеклась.
Любой посторонний человек мог бы подумать, что в средствах она не нуждается. Это не так. Все: и квартира, и одежда, и предметы быта – все было куплено родителями, чтобы хоть как-то обустроить жизнь Насти. Она дала себе две клятвы. Первая – она больше никогда ни о чем не попросит родителей. И вторая – после окончания института Настя устроится на высокооплачиваемую профессию и станет самостоятельно себя обеспечивать.
– А где его найти, нормального-то? – горько спросила Настя, разглядывая в стакане отражение кровавых лучей заходящего солнца. – У меня много знакомых, – она запнулась, – врачей. Может, к ним обратиться? Какая разница, все равно одна сфера. У меня действительно сейчас денег с титьку тараканью, а у родителей просить… Да и волновать их не хочется, они же Блинчика любят, беспокоиться станут.
Данька постучал пальцами по столу.
Комната теперь вся была залита зловещим багровым светом. Он проливался на всю мебель, заливал паркет, шторы, кровавыми ручьями струился по обоям…
– Я это, – наконец промолвил Данька и на секунду задумался. – Газету нашел возле твоей двери. Или не газету, черт знает, что эти рекламщики наприносят. Там объявлений разных много было, и про ветеринарию чего-то. Мне б эту ерунду принесли – я б сразу выкинул, так ее тебе ж дали. Вдруг нужна тебе эта реклама?
Данька вынул из нагрудного кармана смятую бумагу и положил на стол перед Настей.
Строка объявлений чинно выстроилась в ряд, словно солдатский полк. Старая, пахнущая краской бумага послушно демонстрировала буквы.
Настя склонилась над ней, слегка прищурившись.
– "Оказываю услуги ветеринарии…" – прочла она. – Улица… ой, так это же совсем рядом с моим домом! Ну вот, тащить к черту на куличики Блинчика не придется! Недорого. Ой, это ж сама судьба!
Санька хмыкнула.
– Думаешь, хороший ветеринар стал бы эту ерунду печатать? – вскинулась она. – Да к хорошему люди и так ломятся, безо всяких газетенок.
– Но хороший и сдирает с три шкуры! А этот новичок, видимо. Вот и привлекает людей, как может. Новички, они же обычно старательные. И нескупые. Поеду завтра к нему, а то Блинчик, бедолага, совсем извелся… Ничего ведь не теряю, правда?
Правда. Она ничего не теряла. По крайней мере, так ей казалось в этот момент.
А комнату продолжали заливать кровавые ручьи умирающего солнца…
Глава 2
Судьба была определенно на стороне Насти.
Тот ветеринар-новичок,
Самый последний дом на улице, а дальше стелется серая унылая березовая роща. Угрюмое, будто обидевшееся на окружающий мир, здание сутуло стояло на самой окраине и мрачными запыленными стеклами окон глядело на мирскую жизнь.
"Неоднозначный знак, – подумала Настя. – С одной стороны, врач этот явно огромным успехом не пользуется. А с другой… Вдруг о нем просто пока еще никто не знает, а специалист он весьма одаренный? Стало быть, в этом случае он не будет называть сумасшедших цен…".
Погрязший в тусклости и разрухе подъезд в грязно-зеленых тонах мгновенно окутал Настю запахами тухлых яиц, пива и квашеной капусты. За дверями бранились жители сего дома, блистая самыми изощренными словами великого и могучего. Правильное ли место она выбрала? Впрочем… Ветеринар этот ведь не виноват, что поселился в таком доме. Скорее всего, он очень даже порядочный человек, неудачно купивший жилплощадь.
Настя вздохнула и, справляясь с острым желанием зажать нос и уши, позвонила в указанную квартиру.
За дверью ветеринара подали голос собаки. Две… нет, три… Или четыре? Там еще и кошка? Две кошки?..
Настя взмокшей ладонью сжала ручку переноски Блинчика.
Замок щелкнул, и дверь со старинным ржавым скрипом открылась.
– Здравствуйте! – выпалила Настя, впившись взглядом в хозяина дома. Алкоголик? Нет?
Не похож. Но… странный…
Первое, что привлекло внимание – глаза. Ярко-зеленые, какие-то кошачьи, звериные. Насыщенно черные взлохмаченные волосы чуть выше плеч, длинный нос, похожий на клюв. Щеки были очень впалыми, да и сам парень отличался редкостной, пугающей худобой – такой, что черная футболка буквально спадала с его плеч. Золотая цепочка оковывала горло, словно ошейник. И больше всего человек походил на ворона – как и тощим телосложением, так и преобладанием черного цвета во внешности.
– Здравствуйте, – задумчиво кивнул парень, с недоверием и переборщенной внимательностью глядя Насте в глаза.
Та потопталась на месте.
Пес в переноске неожиданно встрепенулся, тихо зарычал, а потом подорвался и бешено принялся лаять.
Настя вздрогнула и в оправдание жалобно закричала:
– Ой, простите его, пожалуйста! Он… он никогда до этого не видел столько животных. Перетрусил, видать… Я к вам по объявлению. Это ведь вы оказываете услуги ветеринарии? У моего пса поранена лапа.
Человек молчал, продолжая задумчиво смотреть на Настю.
Она знала одного такого. Писателем он был. Тоже постоянно находился в отрешенном состоянии, о чем-то думал, сочинял, прикидывал. Бывает, смотрит Насте в глаза, а сам витает где-то в облаках, сюжеты придумывает. Ему вопрос задашь, а в ответ – тишина.
И этот, похоже, из писательских рядов. Воры нападут – не заметит, такие задумчивые это люди.
– Простите? – настойчиво повторила Настя, чуть повысив голос.
Парень вздрогнул, на секунду прищурился, затем коротко кивнул и посторонился. Блинчик успокоился, но продолжал с явной неприязнью косится на ветеринара. Боится его, что ли?