Карадаг
Шрифт:
Шхуна уверенно вошла в створ тёмных базальтовых ворот, и тут же зазвенели монетки, ударяясь о скалу - некоторые, правда, до скалы не долетали, и "несчастливцы" разочарованно всплёскивали руками. Инна даже зажала ладони между колен, едва удерживаясь, чтобы не закатить глаза от досады, настолько всё это казалось ей глупым и детским.
Заветное желание, подумаешь!
Она поймала на себе внимательный взгляд капитана и тут же отвернулась.
– Небольшое уточнение, - после паузы торжественно провозгласил тот.
– Желание
И наконец улыбнулся, от души забавляясь раздавшимся разочарованным гулом.
– Это была шутка, - добавил он, с королевским величием дождавшись наступления тишины.
– А правда состоит в том, что мы сейчас обогнём Золотые ворота, бросим якорь, и все желающие смогут искупаться в открытом море!
Кто-то даже зааплодировал.
– В случае оверкиля у нас есть спасательные круги и жилеты, - безмятежно закончил капитан.
Мало кто из пассажиров захватил с собой купальники и полотенца, но зато все внимательно наблюдали за тем, как первым, скинув тельняшку и опереточные шаровары, сиганул с борта Максимка. За ним - довольно-таки оплывший и пожилой дядечка, не постеснявшийся ни своих габаритов, ни цветастых семейных трусов. Потом за борт прыгнул поджарый татуированный мужик, гордо объявивший:
– Будет что вспомнить на Северах!
Судёнышко угрожающе раскачивалось, заставляя пассажиров ахать и хвататься за скамейки, когда очередной герой прыгал с борта в море, но оверкиля всё-таки не последовало.
Пухленькая конопатая девица в алом сарафане и соломенной шляпке, сидевшая рядом с Инной, кокетливо и чуть капризно заявила, глядя на капитана:
– Я бы тоже хотела... но мне надо переодеться.
– Прошу!
– капитан широким жестом показал ей на маленькую каюту у себя за спиной.
– Старпом может вам помочь, хотите?
Лицо его снова было совершенно серьёзным.
– Нет, спасибо, я как-нибудь сама, - отпарировала девушка, неловко пробираясь вдоль борта к каюте и хватаясь сперва за плечи сидящих, а потом - за руку капитана, которую тот протянул ей, помогая забраться в каюту.
Максимка тем временем уже вскарабкался на борт, отфыркиваясь, мотая мокрой головой и сияя неизменной улыбкой. Он галантно подхватил под локоть вынырнувшую из каюты девчушку, на которой вместо алого сарафана теперь красовалось алое бикини.
– Спускайтесь вот сюда, сеньорита, не бойтесь.
"Сеньорита", а не "мадам", - отметила про себя Инна, рывком подымаясь со своего места, пока все зачарованно глазели на пышные прелести повизгивавшей и ойкавшей от страха девчушки. Максимка, даже не натянув своих лиловых шаровар, всё с той же галантностью помогал ей изящно спуститься с борта.
Под льняными брюками "капри" и белой блузкой у Инны был надет купальник. Не бикини, конечно: сплошной, тёмно-синий, подчёркивавший - и она это прекрасно знала - все изгибы тела, которое, невзирая на "мадам", было постройней, чем у только что плюхнувшейся в воду рыженькой "сеньориты".
Не
Взгляд капитана обжигал ей спину. Она знала, точно знала, что он смотрит ей вслед. Пусть смотрит.
Она не отказалась от робко протянутой ей Максимкиной ладони. Опершись на его руку и по-прежнему не оборачиваясь, она оттолкнулась от борта и ласточкой сиганула в море. В зеленоватую, бирюзовую, аквамариновую, волшебную воду у Золотых - Чёртовых - ворот.
Прохладная вода на миг ослепила и оглушила её, сомкнувшись над головой, волны качнули её, относя ближе к почерневшему борту шхуны. Инна сделала несколько сильных гребков руками и вырвалась из глубины на залитую солнцем поверхность моря. Она всё ещё плохо различала то, что происходило вокруг. Гомонили пассажиры на шхуне, кричали чайки, рассекая напоенный солью воздух.
– Смотрите, вон там дельфины!
– радостно закричал кто-то сверху.
– А вдруг акулы?!
– раздался другой, испуганный, возглас.
Инна повертела головой: и в самом деле, неподалеку волны рассекал чернеющий плавник. Татуированный мужичок-северянин и толстый дядечка уже взбирались на палубу шхуны по сброшенному Максимкой веревочному трапу, подталкивая перед собой девчушку в алом бикини.
Инна не испугалась. Она знала, что это дельфины. И что они её не обидят, тоже знала. Это же не люди. Один из них проплыл совсем рядом, чуть задев её бедро своим шершавым боком.
Как странно. Она всегда считала, что у дельфинов шкура - кожа?
– гладкая и скользкая. Дельфин скосил на Инну большой круглый глаз, вполне доброжелательный.
– Влезайте, влезайте обратно!
– наперебой кричали люди с борта и протягивали Инне руки.
– Поднимайтесь на борт!
– приказал строгий голос, а загорелая рука, тоже протянутая к ней, оказалась рукой капитана. Тот, выходит, даже бросил штурвал ради неё? Инна, ещё немного помедлив, ухватилась за его жёсткую ладонь и неохотно вскарабкалась наверх по колючим верёвочным перекладинам.
Пассажиры охали и ахали, глядя то на Инну, то на продолжавших резвиться рядом со шхуной дельфинов.
– Как будто в океанариуме, на представлении, - с завистью протянула пожилая жена толстого дядечки, накидывая тому на плечи большое полосатое полотенце.
– Бывает же!
– Редко, но бывает. Девушке повезло... С якоря сниматься!
– сумрачно скомандовал капитан, возвратившийся на своё место у штурвала, и прикрикнул на завертевшегося юлой Максимку, вознамерившегося было проводить до каюты рыженькую купальщицу.
– К якорю, сказал!
Инна переодеваться не стала, хотя все показывали ей на каюту. Она накинула враз промокшую белую блузку поверх купальника - брюки надевать не захотела, надеясь хоть немного подсохнуть по пути в Коктебель. Снова ни на кого не глядя, она заново собрала влажные волосы в подобие причёски.