Карачун 2000

Малиновский Алексей Фёдорович

Разумеется это вызвало народные волнения и возле здания мэрии собралась толпа, выкрикивающая антиправительственные лозунги.

— Ну где ж это видано? Я имею право есть желтый снег! Никто не смеет запрещать мне брать в рот! Изверги!

— Где хочу там и гажу! Кто вы такие, чтобы мне запрещать?!

— Верно! Мы здесь власть! Хотим ссать всласть! — скандировала толпа.

— Дегенераты! — возмущался Робинослав, посматривая в окно. — Стоило только запретить, как они зассали весь город! Похоже во всей Сысрани не осталось

и клочка белого снега!

— Ебланы, а не люди! — согласилась Фани.

— Мы допустили серьезный логический просчёт! — ковыряясь в ухе, кивнул Ерёма. — Когда людям что-то запрещают — они начинаю делать всё наоборот!

— Это когда запрещают детям, а у нас вроде взрослые люди! — не согласилась Бугильда.

— Говорю же — ебланы! — вновь повторила Фани.

— Значит нужен новый план действий, учитывающий что в нашем городе живут не люди, а ебланы! — глубокомысленно выдал Жека, медленно левитирующий под потолком.

— Эт какой же? Запретить не ссать на сугробы? — не понял Фририх.

— Наоборот! Обязать всех ссать на сугробы, а кто не будет — получит штраф! — прищурив плесень на горбушке, выдал Жека.

— Остроумно, — хмыкнул мэр. — Надо попробовать! Заодно и бюджет пополним!

— По-моему вы совсем уже ебанулись! — заявила пришедшая с улицы Сейка. — Ссать на сугробы, не ссать на сугробы! Нужно искать первопричину! Очевидно же, что это чья-то диверсия и обычные горожане тут не причем!

— И чья же? Гоп-гоблины зимой всегда тихо сидят. К тому же последний раз на раскопках мы их в тонкий блин раскатали! Теперь пару лет будут раны зализывать! — вальяжно произнес Кхарн.

— Особо борзых лидеров банд-формирований мы порешили, да они такой дурю и не маялись никогда…- сказал Ерёма.

— А я почему знаю? Мало ли в этом мире дебилов? Постоянно кто-нибудь трогается крышей и начинает творить дичь! — всплеснула руками Сейка.

— Я вот что подумал — неожиданно заговорил фей Скозлопонт, порхающий под потолком. — Была ведь у нас в городе одна секта, что творила беспредел при помощи телесных отходов…

— Но они ж на другой субстанции специализируются! — возразил Робинослав. — Более плотной и цвета другого!

— Ты еще про вкус вспомни! — захихикала точно школьница Бугильда.

— Да иди ты! — отмахнулся от нее мэр. — У нас тут серьезный разговор!

— Оно и видно!

— В любом случае, церковь-то мы их сожгли, а всех адептов прогнали из города, — задумчиво произнес Фририх.

— Верно, но эти твари ж как тараканы, хрен выведешь! Что если они зашкерились в какую-нибудь тухлую нору и взяли другую стратегию? — продолжил фей.

— Проверить можно, у нас же остались адреса этих копрофилов? Нужно по-тихому обойти все дома, проверить что к чему…- сказала Фани. — Вдруг кого спалим…

— И делать это лучше самим, стража только лишний шум поднимет! — сказал хлеб.

— Так и поступим, вы отправляйтесь на разведку, а я всё же попробую усмирить

горожан, — согласился мэр. — А то ж вон что творится, — Робинослав приоткрыл окно и в зал ворвались голоса возбужденной толпы.

— Это нарушение моих конституционных прав! Мой дед ел желтый снег, отец жрал и я буду! — выкрикнул долговязый мужик и зачерпнул пригоршню жёлтой снежной каши. Стражники попытались ему помешать, но не успели.

— Вот, смотрите! И нихрена со мной не случится!! — сказал он и с аппетитом сожрал холодную субстанцию.

Толпа замерла в ожидании подтверждения безопасности обоссанного снега. Однако случилось иное — долговязый задергался, как эпилептик и принялся желтеть. Через тридцать секунд он полностью обратился и принялся лениво кусать не догадавшихся убежать зевак. В полку ссаных зомбарей резко прибыло.

Стражники, контролировавшие толпу тут же взялись за бердыши и принялись крошить новоявленных зомбей в труху. Благо — те были не в силах прокусить толстые латные доспехи.

— Выходит эта заразная мразота ухитрилась нагадить прямо у нас под окнами, а мы и не заметили! — возмутилась Бугильда, закрывая окно.

— Наглость должна быть наказана! — Кхарн грозно сдвинул брови и принялся крепить в спинных ножнах здоровенный двуручный меч.

* * *

Пока стражи контролировали выполнение нового указа, команда воителей отправилась инспектировать места проживания адептов запрещенной в Сысрани, признанной террористической организацией, незарегистированным общественным объединением выполняющим функции иностранного агента и просто кончеными пидорасами — Церкви Вселенской Копрофилии имени Препозороного МилонОва.

Для ускорения процесса команда разделилась на пары и выехала по адресам, однако толку оказалось мало. Дома пустовали(если не считать 74 людских трупа разной степени изнасилованности и стадии разложения, нескольких десятков блохастых собак, вшивых котов и нескольких упоротых до состояния невменяемости изюмофилов).

Ещё иногда попадались бомжи, оккупировавшие чужое имущество, но настоящие хозяева отсутствовали как факт. Бомжи агрессивно кусались, требовали асептолина, но полезной информации не давали. В одном из домов у Фририха сдали нервы и он решил отыграться на ни в чем не повинных гражданах. Как ни странно, это и принесло результаты.

— Да это точно они, больше некому! Нужно только найти место, где эти ублюдки спрятались! Я интуицией чую! — выкрикнул Фририх и принялся при помощи левой ноги вносить изменения в код интерфейса одного из бомжей.

— Где прячутся копрофилы! Говори! А-ну!

— Дауэ-э, не знаю я! Я их вообще ни разу не видал! Заглядывал с неделю назад засранец какой-то, вонял так, будто гадит прямо во исподнее! Эхе-хехе-е, — хрипло засмеяля бомж.

— И че?

— Хуй во че не горячо? — подъебнул его бомж, за что получил смачный патч в район бэкэнда.