Карабинер
Шрифт:
Именно выжить. Мужчина был хищником со своими мыслями и целями, он мог наиграться со мной и сожрать. Об этом нельзя было забывать, не нужно было злить его и провоцировать. Я должна узнать мужчину получше, найти подход к Зейду и придумать как выбраться домой.
Я отрицательно закачала головой и разблокировала телефон. На нём больше не было пароля, но внутри всё осталось по-прежнему. От этого мне стало страшно не на шутку, я была под колпаком. Судя по всему, у меня не было даже отдалённого представления,
Мне стало дурно, потому что Зейд мог видеть все мои фотографии и старые переписки. Мужчина мог прикоснуться к интимной части – моей личной жизни. Я никогда не делала эротические фотографии и не писала ничего пошлого Паоло, но в телефоне были наши совместные фото и любовные признания. Такое не хочется никому показывать.
Но я заметила сразу, что заставка, фото с Паоло, сменилась на стандартные обои.
– Спасибо. Я могу сейчас позвонить? – говорить при Зейде мне не хотелось, но что-то подсказывало мне, что придётся. После короткого кивка я нажала вызов, хотела позвонить Алине.
Подруга подняла телефон практически сразу. Я слышала шумную возню на заднем плане, Алина шла по улице. Только услышав её голос, я поняла как сильно соскучилась по обычной жизни.
– Ну ты, блин, даёшь. Пропала. Ни ответа, ни привета. Я уже хотела писать в интерпол или где там международный розыск. Или ты наконец-то трахнулась со своим Паоло и забыла всё на свете?
– Из-за вопроса Алины я покраснела, стало неловко. Если бы она знала с кем я трахаюсь и как, то не поверила бы, что Наташа Комарова на это способна.
– Привет, Алин. – я старалась говорить ровно и не громко, сердце стучало в висках. Зейд не мог знать русский, но почему-то я чувствовала, что он понимает каждое моё слово. – Я телефон просто потеряла и сейчас его только нашли.
Врать я никогда не умела, но сейчас сделала это с лёгкостью.
– Ясно. И как тебе в Италии? Как мамаша Паоло?
– Редкостная гадина. – отворачиваюсь от Зейда, не могу говорить при нём, не могу расслабиться. Разговор из-за этого не клеится. – Рим я пока не успела посмотреть, никак не устроюсь. Переезжаю с места на место.
– А чё так? У тебя всё ровно?
– Мы с Паоло больше не вместе.
– Я так и думала, Натах. Он с самого начала был стрёмный, я тебе говорила. Вцепился в тебя как клещ, смотрел и вёл себя так странно! Какой мужик повезёт в Италию первую встречную? Вы же не трахались даже. А ты всё не такой, не такой! – Алина затараторила без остановки, срывая корочки с ран. Подруга не жалела моё самолюбие. – Он тебя не обул хоть на деньги?
– Нет. – Лгу, мне стыдно признаться. – Мы расстались из-за его мамы, не сошлась я с ней. Да и Паоло… тоже не тот за кого я его приняла.
– Ясно всё. Мутная у тебя какая-то тема, и ты скрытная, когда обратно?
Затылком я чувствовала,
– Попробую пожить в Риме, а дальше посмотрим. Ты звони мне, Алин, ладно? – Руки дрожали от волнения. Я была рада слышать Алину, даже не услышав от неё ничего и не поделившись переживаниями, я могла прикоснуться к прошлому и получить надежду на будущее.
– Конечно. Если устроишься там, я к тебе прикачу. Слышишь?
– Да. – Отвечаю я, сомневаясь, что Алина сможет приехать и остановиться в доме у Зейда. Наверное, это возможно, только при сексе втроём. – Я пойду, до связи.
– Пока.
Сбрасываю вызов. Получился странный разговор, но мне стало немного легче. Поворачиваюсь и протягиваю телефон Зейду, но мужчина не принимает его, усмехается и говорит:
– Можешь оставить себе.
Вздрагиваю и прижимаю к себе. Я могу теперь считать, что заслужила его доверие?
Глава 17. Так вот она какая, Италия.
Я прилежно занималась итальянским каждый день по несколько часов с очень взрослой женщиной, преподавательницей итальянского языка и литературы. Она строго спрашивала меня и заставляла писать диктанты и эссе прямо как в школе. Но отдать преподавательнице должное, за неделю мой итальянский стал совершеннее, я стала даже думать на итальянском.
Мне нравилось учиться, занятия делали мои однообразные будни веселее. Каждый день я убирала, готовила и встречала Зейда с ужином, мы занимались любовью и засыпали вместе.
Моя клетка была красивой, комфортабельной, но закрытой. Я могла смотреть на Рим только в окно. У меня был мобильный телефон, но я боялась звонить, чувствовала, что о любом сообщении и звонке будет знать Зейд.
Я пока не разгадала его мотивы, поэтому не решалась ничего предпринимать.
Эмоциональные качели сопровождали меня целый день. Утром я ненавидела себя за слабость и безволие, днём забывала обо всём за уроками, и вечером я испытывала глухое, немыслимое счастье. Странное и болезненное, от которого ночью становилось страшно и больно.
У меня не было семьи, и я жила всегда сама. Поэтому тихие ужины с Зейдом и немногословные разговоры дарили мне иллюзию близости и стабильности.
Сейчас сидя на кухне и ожидая Зейда с работы, я жутко нервничала, потому что его долго не было. Моя фантазия рисовала десяток ужасных сценариев: от «его убили на работе» до «он загулял с красоткой».
И непонятно, что страшнее. Смерть или измена? И вообще, будет ли такое считаться изменой?
Когда время перевалило за полночь, я убрала всё со стола и спрятала еду в холодильник. Приняла душ и переоделась в пижаму, сна не было ни в одном глазу.