Шрифт:
1
Уже и не вспомнить, когда именно я стал сомневаться, нужно ли мне все это на самом деле. А, впрочем, сейчас это уже не имеет значения.
Они чихали и кашляли всю дорогу.
И почему им всем до единого не запретили покидать родную страну? Я прекрасно помнил время, когда Китай стал очагом распространения атипичной пневмонии. Кто мог дать гарантию, что и на этот раз мои спутники не разносили в себе очередную заразу? Эти вопросы мучили меня с тех пор, как я сел в самолет, сделав пересадку в Коломбо.
Один лысый дед, прислонившись виском к иллюминатору, зашелся в кашле минут на десять. А потом они почти все надели марлевые повязки.
Я отгородился от внешнего мира воображаемой ширмой, включил телевизор, встроенный в спинку впередистоящего кресла, надел наушники и уставился в экран только для того, чтобы не слышать чихи и кашель моих спутников. Выбор фильмов на таких коротких рейсах обычно был невелик, и вникать в диалоги главных героев мне тоже особо не хотелось, поэтому я выбрал немое черно-белое кино с Чарли Чаплином, которое меня немного развеселило.
Я успокоился, и меня ничто не отвлекало от собственных мыслей. Точнее, от сомнений по поводу целой недели отпуска, которую мне предстояло провести на райском острове в одиночестве.
В полете дали два сэндвича с говядиной и апельсиновый сок. А завершилось мое путешествие грубым приземлением, как будто пилот забыл выпустить шасси.
Когда мы приземлились в аэропорту Мале, уже стемнело. Не спеша, я перевел стрелки часов в соответствии с местным часовым поясом и, подождав, когда салон самолета опустеет, последним вышел на трап, опустив на глаза козырек бейсболки. Это было бессмысленно в условиях тропической ночи, но мне показалось, что так я буду выглядеть интереснее. Хотя, кому какое дело, кроме меня самого, до того, как я выгляжу?
Если честно, я думал, что на островах будет немного прохладнее благодаря движущимся над океаном огромным воздушным массам, но я ошибался. Выйдя на так называемый свежий воздух, я ощутил себя в огромной теплице для выращивания тропических растений. И от этой «свежести» мне едва не стало дурно.
Автобуса к трапу не подали, потому что местный аэропорт был крошечным, и длинная вереница пассажиров в сопровождении работников аэропорта пешком устремилась к низкому двухэтажному зданию с мерцающей в темноте вывеской «Международный аэропорт имени Ибрагима Насира», чтобы пройти там паспортный контроль и контроль здоровья. А мне, идущему в хвосте этой длинной процессии, хотелось, чтобы всех моих попутчиков запихнули обратно в самолет и отправили куда-нибудь подальше, не заправляя баков горючим. Я списал это свое настроение на усталость и убедил себя набраться терпения.
Согласно моему ваучеру меня должен был встретить представитель туристической фирмы по имени Али. Поэтому я просто пристроился в конец длинной очереди и с облегчением вздохнул, когда за мной закрылись автоматические двери, за которыми меня ждала благодатная свежесть работавших на всю мощность кондиционеров. Спустя каких-то пятнадцать минут я без труда прошел таможенный досмотр и паспортный контроль. Весь мой багаж состоял из небольшого чемодана на колесиках и переброшенной через плечо сумочки с документами, телефоном и солнечными очками. Поэтому я с радостью прошел мимо шумной толпы китайцев, обступивших транспортерную ленту, на которой медленно двигались разнокалиберные чемоданы и сумки с прикрепленными к ним бирками. Направился к очередным раздвижным дверям и снова окунулся в духоту нависшей над аэропортом ночи.
На улице я сразу встретил нужного мне человека. Со скучающим видом он стоял и держал в одной руке табличку «Paradise», во второй руке – мерцающий экраном планшет.
– Али? – спросил его
– О, да! Меня зовут Али. Как долетели? В полете не сильно трясло? – воодушевленно отозвался он на скверном английском, расплывшись в притворной улыбке, с которой ему было предписано встречать таких, как я.
Я просто ответил ему утвердительным кивком, осмотрев с ног до головы. Типичный представитель местного населения – небольшого роста, смуглый, с темными коротко стриженными кудрявыми волосами и масляными глазками, непременно улыбчивый, но с неровными и желтыми от курева зубами. Одетый в легкие широкие льняные брюки и цветастую рубашку. Главное, чтобы он доставил меня в отель, а там уже хоть век его не видеть.
– А вы? – он с заискивающей улыбкой вопросительно посмотрел на меня.
– Хансен… – представился я. – Эрик Хансен…
Али тут же перевел взгляд на свой планшет, ткнул пару раз пальцем в экран, что-то там отмечая и перелистывая электронные страницы, а потом кивнул и снова с улыбкой посмотрел на меня.
– Пойдемте! – он позвал меня за собой, махнув рукой с планшетом. – Я отведу вас к человеку, который поможет добраться до отеля. Его зовут Саид…
А я-то уже раскатал губу, что мои приключения закончились. Черта с два! Не знаю, что меня так разозлило, но мне вдруг захотелось его ударить и непременно по голове. Разумеется, я бы этого никогда не сделал. Просто нервозность, от которой мне последнее время никак не удавалось избавиться.
От здания аэропорта, мы направились к длинной пристани, у которой было пришвартовано множество катеров и лодок. Они покачивались на воде, искрящейся в свете бесчисленных освещающих ночь огней.
Али продолжал тараторить:
– Добро пожаловать на Мальдивы, сэр! Впервые у нас? Вам должно понравиться – здесь просто рай! Особенно, если вы хотите отрешиться от повседневной суеты. Поверьте, вам очень повезло! И отель, который вы выбрали именно то, что вам нужно… Как и большинство отелей, он находится на отдельном острове. Вы и еще несколько человек поедете на катере. Остров очень живописный. Там вас ждет незабываемый отдых. Вам предложат множество экскурсий и массу всевозможных развлечений. Есть несколько ресторанов европейской и азиатской кухни, богатый выбор блюд из морепродуктов, дискотека, караоке…
– Я не пою… – небрежно бросил я в ответ.
Но мой провожатый не унимался:
– А вот и Саид! – Али указал рукой вперед. – Он один из наших лучших сотрудников и очень хороший человек. Если вам что-то будет нужно, он обязательно поможет. Главное, не стесняйтесь ему звонить по любому интересующему вас вопросу…
Внешне Саид не многим отличался от Али. Более того, они были похожи друг на друга, как братья. А отличала их только одежда. Точнее, цвет рубашки. Али был в красном, а Саид – в синем. Видимо, когда Богу надоело создавать людей, награждая их индивидуальными чертами, он придумал ксерокс.
Саид шумно руководил посадкой на большой катер, пришвартованный у причала, к которому мы только что подошли. Вокруг него толпились человек сорок пассажиров с багажом, среди которых я насчитал две дюжины жителей поднебесной, прилетевших со мной одним рейсом. Они по-прежнему не расставались со своими медицинским масками, словно пациенты туберкулезного диспансера. Можно подумать, я отправлялся в резервацию, в карантин для зараженных страшным вирусом, над вакциной для борьбы с которым бьются ученые всех стран мира. А мы – подопытные кролики, на которых ее будут испытывать в условиях строжайшей изоляции, чтобы предотвратить распространение мутировавших в процессе эксперимента штаммов. На ум почему-то пришло именно такое сравнение. Такой уж я фантазер!