Капкан
Шрифт:
Дмитрий, после этих слов, в ужасе отходит в сторону, чтобы не слышать нашего разговора. Бедный.
– Остановись! – повышает голос. – Нажми на тормоза, Медея! Что ты несёшь?!
– То, что ты заслуживаешь слышать!
– Я соскучился! Просто не думал, что ты вернёшься в пять утра домой, вот и не приехал с Дмитрием! Давай ты успокоишься, приедешь ко мне, и мы поговорим.
– Ты издеваешься надо мной? – вырывается истеричный смешок. – Я, кажется, ясно дала понять, что не хочу иметь с тобой никаких дел.
– Один день.
Один
– Разговор окончен, Эльдар. Прошу, не беспокой меня больше, – сбрасываю вызов, не дождавшись ответа.
Протягиваю телефон Дмитрию и просто ухожу.
«Хорошо, что не согласилась. Хорошо, что осталась себе верна» – проговариваю самой себе по дороге к квартире.
Оказавшись в душе, под струями воды, закрываю глаза и на миг представляю, что было бы, согласись я на эту встречу. Одного дня оказалось бы точно мало, и мы б продлили этот день на целую неделю. Представляю, как растворяюсь в нем, растворяюсь в страсти; как схожу с ума под натиском его тёплого взгляда. Это бы было слишком эмоционально, за гранью разумного.
По коже пробегает дрожь, а жар, что разливается ниже живота, ясно дает мне понять, что мое тело ещё помнит и томиться по нему.
– Бл*дство!!! – сквозь зубы рычу на саму себя и пытаюсь смыть с себя все мысли и желания.
Но это оказывается невозможным. Я все также неизлечимо больна. Больна чувствами к женатому мужчине. К мужчине, в чьих руках власть над моими эмоциями.
* * *
К полудню приезжаю на работу.
Захожу в гардеробную, переодеваюсь и краем уха слышу разговор заядлых сплетниц:
– Да не может быть, чтобы она была с ним. Илона бы его сюда не привела.
– Я вам говорю, я видела её с этим мужчиной пару дней назад в отеле.
– И что же ты делала в этом отеле? – не сдерживаюсь и обращаюсь к той, кто в попытке обелить себя, всегда очерняет других.
– Твоё какое дело?! – закатив глаза, переводит взгляд с подруг на меня.
– А ваше? – поражаюсь глупости. – Или вам даны какие-то привилегии, касаемо сплетен?
– Медея, Илона попросила зайти тебя к ней, – вступается другая, стараясь поскорее избавиться от моего присутствия.
Хмыкаю в ответ, беру сумку и с неохотой направляюсь в кабинет начальницы, догадываясь, что меня ждёт знакомство с очередной потенциальной любовью всей её жизни.
В такие моменты понимаю, как прекрасны минуты, когда я просто решаю все вопросы, касаемо салона, пока Илона витает где-то в облаках личной жизни. Честное слово, пусть так будет всегда, лишь бы не впутывала меня в эту личную жизнь. Но увы. С самого начала, я была не только правой рукой начальницы, но и её жилеткой для слез и грёз.
Илона
Стучусь в дверь, выжидаю отведённое время, чтобы не застать врасплох её с мужчиной, а после вхожу. Илона резко отскакивает от дивана, на котором удобно устроился неизвестный. Не обращая на него особого внимания, мой взгляд заостряется на девушке, чьи эмоции на лице меняются быстрее, чем я успеваю их уловить.
– Стучаться не учили? – вместо приветствия, нервно интересуется она, чем приводит меня в шок.
За пять лет нашего знакомства, за тысячей разных проблем и разногласий, она впервые обращается ко мне в таком неуважительном тоне.
– А уши чистить по утрам? Я постучала!
– Ты как со мной разговариваешь?
– девушка стремительно начинает вживаться в роль "начальницы".
Становится любопытно, перед кем же она изворачивается. Перевожу взгляд на мужчину, что бесстрастным взглядом наблюдает за Илоной.
Всматриваюсь в его лицо. От чего-то оно мне кажется знакомым, и я внимательнее изучаю его.
– У меня не так много времени, – обращается он к Илоне.
И я, черт возьми, узнаю этот грубый тембр. Тот самый мерзавец, с которым мы сцепились две недели назад на работе у мамы.
«Как его звали?» – пытаюсь вспомнить. Но четно.
Да и сомневаюсь, что это сейчас что-то изменит. Понимаю, к чему весь сыр бор. Его присутствие здесь не случайно, в прочем, как и моё.
Наверное, не такой уж он пустослов, как мне показалось ранее, и сейчас он мне это докажет. Докажет, что не стоило мне связываться с ним.
Переключаюсь на взвинченную Илону, которая садится за свой стол и начинает что-то судорожно искать. Она кажется такой потерянной, такой уязвимой. Так и норовит ей сказать что-то колкое, но я терпеливо скрещиваю руки и наблюдаю за ней.
– Медея, – Илона поднимает взгляд на меня, – Наш салон в твоих услугах больше не нуждается. Подпиши документ по собственному, – произносит впопыхах девушка, протягивая мне листок бумажки.
С уст вырывается лишь усмешка. Настолько предсказуемо, что даже как-то грустно. Грустно, что потратила много сил и нервов для помощи обыкновенной пустоголовой девицы, чей мозг так и не сумел подняться выше ширинки.
– Правда? – с той же усмешкой на лице, уверенно подхожу к ее столу, хватаю листок бумаги и читаю, что там написано. – На протяжении нескольких лет ты плакала мне совсем другие песни.
Убедившись, что не подпишу никакой подлянки, хватаю ручку и собираюсь подписать это, но Илона кладёт свою руку на мою, слегка приостановив необратимый процесс.
– Прости, я не смогла иначе, – виновато опускает глаза.
Это вызывает у меня только отвращения, и я не могу скрыть этого во взгляде.