Капкан Хранителя
Шрифт:
— Серьезные раны? — уточнил Хаген. Когда они шли рядом, было видно, что Хаген заметно ниже августа — на добрые полголовы.
— Уже точно нет. И тем не менее, за ним приходится следить. Я надеялся, ты, как сейчас первый из Стражей в Даэрдине, сможешь как-то повлиять на него. Ну или кто-то из твоих ребят.
— Поддержка пострадавшим точно не повредит, — согласился Хаген. — Однако если вы говорите, что Тай слетел с катушек, то не представляю, чем тут помочь. А кто-то еще так же реагирует на случившееся?
— Только Тайерар.
Они добрались до столовой, где хозяин
— Ответственность, — с пониманием кивнул коммандер. — Тайерар всегда был ответственным. Это давит на него.
— Мальчишка, — хмыкнул Айонас. — Надо бы подсказать ему пару способов хорошего отдыха, верно?
Хаген встретился взглядом с августом. Широкие плечи коммандера затряслись от беззвучного смеха. Хаген почесал заросшую густой щетиной щеку и, проглотив первый кусок горячего мяса из жаркого, изрек:
— Я вот, что подумал. Насколько я знаю, Тайерар — бывший собрат по ордену нашего короля, и даже вроде как товарищ. Диармайд в любом случае потребует вашего присутствия в столице — такие вопросы не решаются сами по себе.
— К чему клонишь?
— Я мог бы отвезти его туда. Если он бросается здесь на магов и его приходится запирать, остальные это видят. И взаимная враждебность только растет. Стражи видят, что вы заперли их командира, хотя они как раз-таки пострадавшая сторона, в их глазах Тайерар прав во всем.
«То-то и оно» — подумал Айонас. Хорошо, что Хаген понимает, почему Тай его так беспокоит.
Диенар неуместно улыбнулся. «И умна» — внутренний голос напомнил августу главное достоинство Альфстанны Стабальт. Она ведь неспроста отправила сюда именно Хагена: кто поймет лучше, что беспокоит одного командующего, столкнувшегося со сложностями управления отрядом или войском, чем другой?
— А с другой стороны — маги, — продолжал рассуждать Хаген, — котоыре теперь спят с открытыми глазами. Те, которые пришли сюда сами, по доброй воле, открыто, едва ли в чем-то повинны. Не говоря о тех, кто осели в вашей, август, охране или в охране стратия Фламмера. — Упомянув последнего, Хаген отсалютовал ему кружкой с элем. — Они не только не участвовали в развале Цитадели, но и, скорее всего, помогали устранить последствия. По крайней мере, помогали раненым. Так почему Тайерар, тоже подлатанный магами, срывается на всех подряд, не разделяя колдунов на своих и чужих?
Хаген сделал несколько глотков. Айонас ел, не перебивая: эти же рассуждения он провел с собой в первый день прибытия в крепость, но поскольку речь шла о столь щепетильном вопросе, как баланс магов и стражей, он воздержался от решительных действий.
— Иными словами, — заключил Хаген, — если оставить Тая здесь вместе со всеми дожидаться решения государя, есть шанс, что крепость постигнет чистка вроде той, что случилась в Цитадели. Может, не от поглощенных, но от кое-кого другого здесь окажется куча трупов. И, боюсь, перепадет всем подряд.
— Что предлагаешь? — подтолкнул Айонас коммандера к итогу.
— Воспользоваться связями Тайерара
Если увезти его отсюда, думаю, напряжение между стражами и магами хоть немного спадет. Король же, увидев состояние Тайерара, отнесется к ситуации с гораздо большим участием и скоростью. Все это выиграет вам немного времени. Стражи и маги не примутся убивать друг друга вот прямо уже завтра, а когда они достигнут бешенства, король уже что-нибудь да прикажет. Почему, кстати, он медлит? Вы же его тесть! Или, мне не следует зна…?
Айонас перебил. Может и не следует, но он вполне мог ответить, по крайней мере Хагену, который слыл толковым мужиком:
— Потому что Альфстанна… леди Стабальт — едва ли не последняя среди других августов, кто поддерживает меня сегодня. Остальные меня особо не жалуют. Моя дочь слишком злоупотребляла своим именем, и теперь все искренне думают, что она вертит королем. Сам сообразишь, что это значит.
Хаген кивнул и озвучил то, отчего воздержался август:
— Что вы слишком неприкрыто хотите влезть на трон сначала через зятя, а потом из-за спины внука, а раз так, то лучше устранить вас сразу. Ну или хотя бы добиться низложения королевы.
Айонас кивнул. Лицо — хоть и немолодое, но светлое, благородное, о крупных выразительных чертах — омрачилось. Хаген увидел в темных глазах лорда злость и не сразу понял, что к чему, пока Айонас не прошептал:
— Шесть лет назад, когда Диармайд пришел к власти, я выбирал между тем, чтобы видеть королевой свою дочь, и тем, чтобы видеть Альфстанну Стабальт своей женой. И я был дурак.
Он залпом осушил свою кружку эля, утер рот тыльной стороной ладони. Хаген, понимая, насколько эта рана саднит, постарался вернуть разговор в нейтральное русло.
— Так, вы одобряете мою идею?
— Разумеется, — отозвался Айонас. Хаген отлично читал сложившуюся ситуацию и, что еще важнее, смотрел в будущее. Что толку попросту сокрушаться о падении Цитадели, стоявшей сотни лет? Важно, как бы все не стало еще хуже! Важно, чтобы последствия не привели к большей катастрофе, а погоревать они смогут и потом.
Только боевой командир поймет другого боевого командира. Все именно так.
— Я могу рассчитывать на тебя? — спросил Айонас.
— Да, конечно. Я не молод, август. Дайте с дороги дух перевести, но потом я увезу Тайерара отсюда.
Хаген обещал, не опасаясь, что Тай может доставить проблемы в пути. Да, Тай возненавидел магов лютой ненавистью, но он все еще оставался солдатом, и слово старшего по званию — старшего во всем ордене Стражей Вечного в Даэрдине — для него прозвучит громче собственных чувств.
Вечер перетек в ночь стремительно, и тьма окутала Галлор. На крепостных стенах и защитных укреплениях королевского дворца горели огни, издалека высвечивая силуэты караульных. Коммандер Хаген торопился по коридорам, и эхо его твердых шагов билось о стены ударами кузнечного молота. Рыцарь-капитан Тайерар шел следом. Им сказали, что по прибытию о них сразу сообщили королю, тот ждет. Завидев визитеров, стражники у двери отступили, пропуская беспрекословно.