Капкан Хранителя
Шрифт:
— Командор! — раздалось со всех углов. Данан сделала несколько приветственных жестов — покивала, помахала, поприветствовала вслух. Потом выцепила свободный стол вдалеке, рукой указала тем, кто пришел с ней сесть там. Мельком скользнув взглядом по лицу Тайерара, встретилась глазами с барменом. Они обменялись понимающими наклонами головы, и бармен принялся суетиться.
Тай наблюдал за ним, ощущая, как резко изменилось настроение в таверне. Семь погибших из двадцати, прикинул капитан. Недалеко до половины.
Вновь прибывшим принесли эль.
Он понимал чувства командора, с лица которой не сходила напряженность. Глубокая продольная черта, будто выбитая скарпелем резчика по камню, перечеркнула женский лоб от переносицы вверх. Видеть, как редеют ряды тех, кого ты должен был защитить… Неважно, насколько умелый ты воин — если ты действительно командир, то потери бойцов всегда будут терзать тебя. Точно ли их нельзя было избежать? Да ведь точно нет! Если бы ты только был лучше, если бы ты только предусмотрел что-то еще, что все испортило… Внутренний голос трезво напомнит, что предусмотреть все невозможно, но ты заткнешь его быстрее, чем все разы до этого.
Самоедство из-за потерь всегда преследует тех командиров, которые относятся к подчиненным, как к людям, и знают их по именам.
Менестрель обвела собравшихся взглядом и провела пальцами по струнам сверху-вниз.
Я побывал в стольких местах,
Что все не рассказать.
Я знал седло, надежду, страх
И из земли кровать.
Встречал людей. Не назову
Уже их лиц, имен.
Но всякий раз — в морях, в дыму
Я вспоминал свой дом.
Но всякий раз — в морях, в дыму
Я вспоминал свой дом, — повторила бард, и Тай услышал, как вместе с ней эти строчки повторили еще несколько голосов. Менестрель ударила по струнам чуть громче и завела второй куплет.
Когда же волны высотой
С донжон родных пенат,
Вздымались за моей спиной
И гнали словно в ад,
Разворотив корабль мой
Мне грохотали вслед,
Я вспоминал, что дом родной
Спасет меня от бед.
Я вспоминал, что дом родной
Спасет меня от бед, — и на этот раз гораздо больше человек, как заметил Тайерар, подхватили повторяющиеся строчки.
Когда в тяжелых небесах,
Грозя испепелить,
Летел дракон на всех парах,
Я стал судьбу молить.
С каждой спетой строчкой к голосу менестреля присоединялись другие.
Я клялся жизнью в час нужды
Богам наперебой.
И, чудом избежав беды,
Я заспешил домой!
И, чудом избежав беды,
Я заспешил домой! — Допел хором весь зал. К удивлению Тайерара, многие солдаты — кто-то раньше, кто-то позже — принялись вставать со своих мест. По тому, как они подхватили окончание песни, Тай осознал: это их гимн. Гимн в честь тех, кто смог вернуться.
Мне опыт пройденных путей
Как свет на сердце лег! — Пели хором в таверне все, включая даже Родрика и командора.
Куда
Я не страшусь дорог! — Они пели и топали себе в такт.
Все потому, что мой очаг
Горит в ночи и днем!
О нет, о нет, мне не забыть
Мой милый, милый дом! — Смотрители и гарнизонные Калагорна, мужчины и женщины, слились воедино.
О нет, о нет, мне не забыть
Мой милый, милый дом!!!
Все выпили эля, кто сколько смог, и вылили остатки прямо на пол.
Вот он. Простой и доступный плач по погибшим, который не удручает их еще больше. Тайерар посмотрел на командора. Она сама это придумала? И она… может ли быть так, что Данан привела сюда людей, как есть, пыльных, уставших, сразу с дороги специально, чтобы каждый из них сейчас не заперся наедине с собой и ужасом, в котором погибли их братья и сестры? Меньшее, что нужно человеку, похоронившему недавно товарищей — остаться один на один с воспоминанием об этом.
Тай мог бы об этом многое рассказать. Хорошо, что тогда, в Цитадели Тайн, Айонас подоспел вовремя.
Он снова посмотрел на Данан и на сей раз — с интересом.
Чародейка взмахнула рукой, словно дозволяя: ну же, ешь, пей, веселись! И в самом деле, настроение в таверне улучшилось. Она с улыбкой перекинулась несколькими фразами с ребятами, потрепала по плечу Хольфстенна, и направилась к выходу.
Меньшее, что нужно человеку, похоронившему недавно товарищей — остаться один на один с воспоминанием об этом, — повторил себе Тайерар. Разве она не может не понимать?! Да ага, аж два раза! Все она прекрасно понимает! Не зря же притащила сюда остальных! Тогда почему?!…
Тайерар невольно вскочил с места и сделал шаг. Родрик вовремя поймал капитана за плечо. Тай с раздражением обернулся. «Ты тоже не понимаешь?!» — безмолвно спрашивало его лицо.
Родрик отрицательно качнул головой.
— Оставь.
И в самом деле не понимает. Конечно, он же управляющий, а не командир. Капитан попытался дернуться, но Родрик вцепился на удивление сильно.
— Оставь, говорю.
Тай упорствовал, и Родрик, притянув капитана ближе, чтоб другие не слышали, шепнул:
— Что ты собираешься делать, м?
Тайерар растерялся. Поговорить, наверное. Или помолчать. Принести еще эля — это обычно помогает. Или хотя бы просто спросить, не нужно ли ей чего.
Проклятье, они же едва знакомы! Пересекались пару раз в бою черт-те когда, а потом спустя шесть лет их свесили на голову друг другу. Мде…
— То-то и оно. — По лицу Родрика невозможно было сказать, догадался ли он, о чем подумал Тайерар, или просто поддакнул что-то впопад, удовлетворенный тем, что капитан перестал вырываться. Мгновением позже взгляд управляющего съехал куда-то вбок. Тай проследил направление. Вальяжно, напевая под нос, к выходу из таверны раскачивающейся походкой шел Хольфстенн с парой бутылок в руках. Тай повернулся лицом к Родрику, качнул головой в сторону гнома. Это поможет? Родрик кивнул.