Капкан Хранителя
Шрифт:
Один за другим. Один за другим. Уже четверо.
Ей, конечно, не дадут поговорить с этим несостоявшимся вором, как не дали поговорить и с предыдущими. А вдруг она убьет несчастного, чтобы тот под пытками не назвал её имя? А вдруг у неё есть какой-то особенный, внутренний способ давления на смотрителей рангом ниже, какой-нибудь темный, связанный с Пустотой? Они ведь не знают наверняка, те, кто не осквернен, вдруг есть какие-то запрещенные чары…
О, Тирсагар Настигающая, — обратилась Тальвада к древней эльфийской Охотнице. Сколько монстров и демонов во все времена было рождено банальным невежеством?
—
Тальвада перевела взгляд на наследника короны. Тьфу, мальчишка. Щенок по её меркам, едва-едва научился не гадить внутри и терпеть, пока не выведут наружу.
Король, понимая, что Тальвада, похоже, не собирается отвечать, изрек:
— Я жду объяснений, Тальвада. Почему ты не можешь смириться с тем, что после Пагубы я забрал Капкан Хранителя себе? Ты плохо знаешь историю? Так сходи в зал свитков! Почитай хроники предыдущих Пагуб! Почитай за все, начиная с той, которой противостоял еще твой… — король замешкался, словно совсем не собирался признавать действительность, — досточтимый прадед. Напомни себе, — тон государя стал вкрадчивым свидетельством надвигающейся бури.
Тальвада знала, куда он будет давить, раз уж речь о Капкане Хранителя.
— Напомни себе, — говорил король, — как погибла Владычица Эгнир. Напомни себе, как гордыня, заслонившая взор женщины, одолевшей Первого из Темных архонтов, сделала её врагом всех королей Аэриды. Напомни, как её преследовали от одного края света до другого, пока не загнали в угол, где ее пришила собственная ученица из темных эльфов. Вспомни, как гноили ее мокроротых последышей, включая… — король ощерился, как змей, — твоего предка. Вспомни, наконец, что именно эльфийские короли уничтожили и Эгнир, и её посох, и все ее наследие!
Затишье перед бурей закончилось, поняла Тальвада. Кажется, ей нужно укрытие или хотя бы зонт.
— То, что темные эльфы упустили древко от посоха после Четвертой пагубы — это их беда, — голосил владыка. — То, что исчезло кольцо озерных эльфов — их ошибка! Но навершие посоха Эгнир, Капкан Хранителя, принадлежит нам! — крикнул король, встав с трона и ударив себя в грудь. — Нам, владыкам Ирэтвендиля! Принадлежит мне, Тальвада! И я не дам никому украсть его! Вы, Смотрители, любите делать вид, будто не зависите от владык, но Эгнир, убитая по нашей воле, должна стать тебе хорошим примером. Знай свое место, проклятая, и не лезь!
«Раздавили ее — раздавим и тебя, если потребуется» — поняла Тальвада. А уже, судя по всему, требуется.
— Строго говоря, — командор старалась держать себя в руках, — Эгнир не была смотрителем, а король, в том числе поучаствовавший в ее смерти, был вашим предком, ваше величество. Не стоит причислять себе его заслу…
— Пока твои казармы стоят на землях моего леса, — заорал король, — я буду лично следить за порядком в них! И на этом все!
Тальвада побелела. Она не дернулась, но не досчиталась вдоха, надеясь лишь, что литая маска на половину лица хотя бы частично скрывает её ужас и негодование.
— Государь, — обратилась эльфийка как могла тихо и спокойно. — Я не причастна к тому, что некоторые смотрители тянутся к Капкану.
—
Он даже не договорил. Ресс, констебль Смотрителей в Ирэтвендиле, не выдержал. Оттолкнув леди-командора, эльф сделал шаг вперед.
— Да вы сами себя слышите?! Если бы командор зарилась на место государя, посылала бы она сюда по одному бойцу? Или все-таки подготовилась бы и решилась штурмовать дворец всеми силами?! Да это абсурд — обвинять командора Та…
Тальвада протянула руку, рывком потащила Ресса на себя, и, когда тот обернулся, от души влепила пощечину.
— Замолчи, — приказала она, надеясь, что в серых металлически-холодных глазах, Ресс прочтет настойчивость. Замолчи, просила Тальвада. Сейчас надо молчать. Ибо потерять четырех смотрителей — можно. Потерять еще почти что тысячу — нельзя.
Ресс напряженно вглядывался в командорское лицо. Челюсть эльфа дрожала от напряжения. Наконец, он кивнул. Этого достаточно, решила Тальвада, встав так, чтобы Ресс оказался позади. Настанет время, когда он будет командором и будет делать то же, что она — прятать за спиной будущее поколение. А пока…
Тальвада усмехнулась. У старой волчицы хватит сил на один смертоносный бросок. И сейчас еще совсем не время им размениваться.
— Государь, — обратилась командор. — С последней Пагубы прошло всего шесть лет. Ушедший архонт был силен, особенно в заклинаниях Дома Иллюзий. Возможно, кто-то из моих смотрителей просто помнит, что Капкан Хранителя блокирует отрицательные воздействия и что рядом с ним голоса в голове затихают.
Мирный тон совсем не расположил короля и наследника.
— Голос архонта? А разве он не сдох? — нагло хмыкнул принц. — Сколько еще вы, смотрители, будете прикрываться своим большим долгом, несчастной участью и былыми заслугами? Архонтов было всего шесть…
«И от легкого вздоха любого их них тебя бы уже сдуло» — подумала Тальвада.
— … а вот королей, которых вы достали по всему миру — клянусь, в тысячи раз больше. Так скажи нам, Тальвада, что это за голос, которым ты пытаешься прикрыть свои преступления, а?! Что это за голос, если архонт уже мертв?! Или сразу следующий нарисовался?!
«Я бы тоже хотела знать»
— Смерть одного архонта, — заговорила командор вслух жестче, чем ожидали от оправдывающейся женщины, — отнюдь не означает, что вся Пустота Аэриды вмиг иссякла. Это магия более древняя и могущественная, чем любой из нас может представить.
— Да-да, — почти пропел принц, — Эгнир, думаю, так же говорила. Незадолго до того, как на нее открыли охоту.
У командора дрогнули губы, выдав крайнее раздражение.
— Эгнир не была осквернена Пустотой и не была смотрителем. До ее судьбы мне нет дела, в отличие от ордена. Поймите. От Пустоты нельзя скрыться или отделаться. Если кто-то из смотрителей до сих пор слышит голос последнего из Темных архонтов, значит, он просто ослаб перед натиском тьмы. Значит, вскоре, его путь сделает последний виток, но не более того! Голоса в голове не превращают смотрителей в изменников или зачинщиков мятежей!