Капкан для медведя

Лена

– Мам, я чего-то не знаю?

Родительница выглядела как-то непривычно и странно. Аккуратная причёска, более яркий, чем обычно макияж, стильный костюм, шлейф дорогих духов, каблуки… Сейчас она демонстрировала мне тёмно-синее приталенное платье с вызывающим декольте и слишком короткой, по моим меркам, юбкой.

– Леночка, дочка, только не говори, что ты забыла, – протянула она с упрёком и, подойдя к кровати, разложила на покрывале платье, ворча

под нос: – Хотя, можно было бы и не спрашивать. Ты, кроме работы и учёбы ничего не замечаешь, а молодость проходит и…

– Мам, ты о приезде Осиповых? – уточнила я, с трудом вспомнив информацию, которую мама повторяла при каждом удобном случае на протяжении двух последних недель.

– Аллилуйя, – закатив глаза, невесело выдавила мама и, кивнув на платье, скомандовала: – Примерь, а с причёской и макияжем я помогу.

– Постой-ка, – отступив на шаг, я помотала головой и, подняв вверх палец, предупредила: – Мам, у меня планы и…

– И они только что изменились, – перебила мама и, поджав губы, отчеканила: – Я же просила… предупреждала заранее. Сегодня ты ужинаешь с нами.

– Это ваши с папой студенческие друзья. При чём здесь я? – возмущённо выпалила я и, скрестив руки на груди, повторила: – У меня планы, понимаешь?

– Доча, – терпеливо выдала мама и, процокав к моему столу, развернула кресло.

Присела на самый край, аристократично сведя колени вместе и отклонив их чуть в сторону. Спина прямая, подбородок чуть приподнят, губы поджаты, а в глазах решимость, руки сложены в замок на коленях. Только не это! Судя по настрою, сейчас последует длинная и унылая нотация о том, как я неправильно живу и трачу свою молодость на всякие глупости.

– Дочка, молодость не вечна, – заученными фразами монотонно начала мама. – И проводить её над учебниками как минимум глупо, тем более с твоими данными и нашими возможностями. Мы с папой стараемся дать тебе то, чего…

– Вы сами настаивали на моей карьере врача, – осторожно напомнила я.

– Врача частной клиники, – фыркнула мама, брезгливо дополнив: – А не медсестры обычного отделения бюджетной больницы.

– До врача мне ещё учиться и учиться…

– А может тебе вернуться к дизайну, – перебив, с надеждой в голосе спросила мама. – Помнишь, ты даже курсы заканчивала. Мы с папой решили, что настало время пересмотреть наши…

– А покороче? – прервав её речь, буркнула я и тут же удостоилась самого скорбного взгляда матери, тратящей свои силы на капризы неблагодарной дочери.

– Они приедут с сыном, – вздохнув, созналась родительница и, заметив мою растерянность, затараторила: – Александр очень симпатичный молодой человек. Умный, образованный, целеустремлённый и в свои двадцать шесть уже вовсю помогает отцу управлять семейным бизнесом.

– Только не говори, что вы устроили нам смотрины, – закрыв лицо руками, простонала я обречённо.

– Просто знакомство, – поправила мама и, встав, подошла вплотную. Поправила выбившуюся прядь волос мне

за ухо и, натянуто улыбнувшись, заворковала: – Ты же у меня такая красавица и умница. Что тебе стоит поужинать с папой, мамой и их друзьями?

– И с сыном этих друзей, – проворчала я и, насупившись, выдохнула: – Кстати, а как он на это всё смотрит?

– Он не в курсе, – нехотя выдавила мама и, присев на мою кровать, попыталась меня успокоить: – Они просто приехали в Москву по вопросам расширения бизнеса, то есть Саша помогает отцу, и сегодняшний ужин воспринимает как дань уважения друзьям родителей. Уважь и ты нашу просьбу, дочка.

– Отлично, – кивнула я. – Не придётся краснеть.

– Лена-а-а, – прицыкнула мама.

– Нет, постой, мам, – повысив голос, продолжила я свою мысль: – Давай договоримся. Я составлю вам компанию и даже поддержу разговор, буду вежливой, примерной и всё такое, но… Если Саша мне будет неприятен, я сделаю вид, что мне позвонила подруга и уйду.

– Ну не сразу же, – расстроенно охнула мама.

– Час, ровно час на весь этот спектакль, и я уйду, – строго дополнила я и, глянув на приготовленное мамой платье, уточнила: – Можно, я сама выберу наряд?

– Исключено, – безапелляционно выпалила мама и, изобразив умоляющий взгляд, попросила: – Позволь, мне сегодня поработать над твоим образом? Я же плохого не посоветую.

После этой фразы спорить с мамой было бы себе дороже. Облачившись в платье и навязанные мамой чулки, я позволила ей накрутить и уложить мои волосы. Туфли тоже выбрала она… Эти лакированные монстры на убийственных шпильках пылились в моей гардеробной со времён выпускного. Но доводы, что туфли мне немного натирают, маму не убедили, и этот бой я тоже бесславно проиграла. Когда же дело дошло до макияжа, я откровенно взбунтовалась.

– Мам, я сама накрашусь, – уворачиваясь от косметической кисточки, заворчала я и, глянув на настенные часы, намекнула: – А тебе не пора ли гостей встречать?

– Ой, и то верно, – всполошилась она и, направившись к двери, распорядилась: – Заканчивай и сразу же спускайся.

Проводив маму взглядом, я протяжно вздохнула и, взяв из косметички блеск для губ, принялась завершать образ. Платье было несомненно красивым, но мне не нравилось, как оно подчёркивало мои бока и попу. От обтянутого плотной тканью жирка, создающего складки, отвлекало глубокое декольте, но первоначальное впечатление от этого не менялось.

«Пышка», – так называл меня папа. Любя, конечно… Мама ворчала, то и дело подсовывая мне новые диеты, а на значимые даты неизменно дарила абонементы в бассейн или фитнес-зал.

Я давно смирилась, хотя комплексовать не перестала. Голубые глаза с веером густых ресниц, светлые, длинные, чуть вьющиеся волосы, пухлые губы и забавные ямочки на щеках, вот на чём я старалась расставлять акценты. В одежде же обычно предпочитала безразмерные балахоны, и мама, навязывая мне сегодняшний наряд, об этом знала.