Капкан для лисы

Малинина Александра

— Ну так что, с чего мы начнем? — придав голосу бодрости, сменил Ромка тему, потому что знал, что спора лучше не затевать.

— Начну, — поправила я, — Пока твоя помощь не требуется: завтра я собралась поговорить с подругой Крокодильши. Они вместе работали, и это единственная девушка, с которой она вообще общалась. Как знать, может она в курсе, зачем ее востроносая коллега врала о своей личной жизни.

— Еще идеи есть?

— Пока нет, — честно призналась я, — После беседы с папулей я наведалась к соседке.

— Это к которой?

— Любительница чая, что предположительно видела тачку убийцы. Жена Федоренко.

— И

что дамочка?

— Девушка, на самом деле ей далеко до тридцати. И ничего, напугана, хотя самого убийства не видела. Муж работал в кабинете, она услышала выстрелы и сразу увидела машину. Потом уже Крокодильду. Первым делом кинулась за мужем, они вместе выбежали к трупу, как раз когда подтянулось и наше семейство. Теперь дамочка боится, что неведомый убийца покарает всех на нашей улице Морг.

— Жутковато, — протянул Ромка.

— Еще как. Здравомыслием наших соседей бог обидел, ты бы видел, как она опасливо поглядывала в окно… Жуть, да и только.

— Может, девчонка недоговаривает?

— Намекаешь, что она видела больше, чем рассказывает? Даже не знаю… с ней беседовали миллион раз, да и самого место преступления из ее окна не видно. Вряд ли она видела больше тачки.

— И какие планы на завтра?

— Начну с подруги Анны, а там посмотрим.

— Тогда за успех твоего предприятия, — Ромка поднял свой бокал.

— Это не обсуждается, но я тебя поддержу. Марина говорит, иногда нужно идти на уступки и делать вид, что сказанное или сделанное другим — не полный бред, даже если это так, потому что дорогим тебе людям можно иногда и уступить, — поделилась я витиеватой мыслью и подняла свой бокал.

— Если бы ты опустила последнюю фразу, было бы идеально, — хмыкнул друг, — Но часть про «дорогого людя» мне понравилась.

Остаток вечера мы пили вино и строили планы и предположения. Вино, кстати, оказалось совсем неплохим и я заревновала: что это у Ромки за друг такой появился?! Обычно хорошие подарки ему делала только я… Ночевать он остался у меня: у него имелась своя комната, отделанная в черно-синих тонах. Такая мрачность объяснялась не самым веселым периодом жизни, ну и как многие великие ранее, я просто выплеснула весь негатив в творчество, то есть в комнату. До недавнего времени она пустовала, потому что я понятия не имела, что с ней сделать, но потом пришло озарение. Правда, Ромке его комната не нравилась: он утверждал, что он больше бы подошла какому-нибудь графу Дракуле. Но он все равно практически жил в ней последние пару месяцев, что неудивительно: от его пустого и необитаемого на вид жилища меня бросало в дрожь. Пещера графа была куда приятнее… Друг утверждал, что ему все равно на окружающую обстановку, раз дома он практически не бывает, поэтому квартирой он и не занимался с самого переезда. На самом деле последнее время я раздумываю над выселением кого-либо из соседей, дабы Ромка мог жить рядом со мной, но ему об этом пока не говорю: мало ли, как он воспримет. Я любила сообщать постфактум.

Когда я проснулась, друга уже не было, зато он оставил мне пару тостов на завтрак. Вообще-то, у меня встреча в кафе, но я все равно оценила старание Ромки.

Екатерина Петровна Авасева ждала меня в местечке, что располагалось как раз напротив детского сада, где она работала. У детей был тихий час, и она договорилась со своей коллегой, что та ее подменит в случае экстренной ситуации.

Все это она мне объяснила по телефону накануне, не то чтобы я сильно интересовалась. По одному телефонному разговору я сделала вывод, что Екатерина девушка общительная, даже через чур, и тянуть информацию клещами из нее не придется.

Кафе популярным назвать было трудно, я бы даже не назвала эту забегаловку кафе, и знай я заранее, в какую попаду дыру, перенесла бы встречу в более цивилизованное место. Но зато имелся несомненный плюс: едва я переступила порог сего сомнительного заведения, узнала Екатерину. Просто потому, что других посетителей здесь не наблюдалось.

По телефону я решила, что она довольно молодая, так и оказалось: примерно одного возраста с Крокодильшей, но в разы симпатичнее, хоть такие девушки слегка не в моем вкусе: рыжие кудряшки, круглая щекастая физиономия, маленький веснушчатый лоб, курносый нос, само собой, тоже весь в веснушках, светло-карие глаза и губки бантиком. Плюс небольшой рост и наверняка ярко выраженная гиперактивность: на меня сейчас взирала девушка-юла. Неудивительно, что она такая болтливая.

— Это ты Сентябрина? — первой начала она, едва завидев меня на пороге, видимо решив не церемониться и не «выкать».

— Я, — пришлось мне сознаться и приблизиться к столику, что она заняла.

Екатерина осмотрела меня с ног до головы и вынесла вердикт:

— А тебе ничего, такое имя подходит.

— Полностью согласна.

К нам подскочил официант, и я решилась заказать кофе, хотя пить его не собиралась: пищевого расстройства мне только и не хватало. Екатерина же сделала заказ, с которым не управился бы даже обжора Ромка, повернулась ко мне и широко улыбнулась:

— Голодная я, жуть. Дети энергии отнимают, маленькие чертята…

— Заказывай, я угощаю — улыбнулась я в ответ.

— Супер! Тогда я возьму три куска торта, если ты не против!

— Бери пять.

— Серьезно? — девица уставилась на меня, как будто не могла поверить своим ушам.

— Абсолютно, — успокоила я, — С собой возьмешь.

Она вмиг подозвала официанта и сделала дозаказ, потом повернулась ко мне, дружелюбно улыбаясь. Знала бы я, как иногда легко разговорить людей, водила бы хоть в рестораны.

— Ты хотела поговорить об Аньке?

— Ну да.

— Не обидишься, если спрошу, зачем?

— Ничуть, — усмехнулась я, — Она собиралась замуж за моего хорошего друга до того, как погибла. Я хочу узнать, кто это сделал.

Часть, где этот самый друг винит меня во всех грехах, я по понятным причинам упустила. Как и ту, где за пару дней до ее гибели я и сама была не прочь избавиться от Крокодильды.

— Да, печально все вышло, — пригорюнилась Екатерина, — До свадьбы всего ничего, и тут такое… Парень ее поди места себе не находит…

— Ты была приглашена на свадьбу?

— Ну да. Как никак, дружим… то есть, конечно дружили. Может, не так давно, но все же. Анька вообще не очень с людьми сходилась, просто я общительная.

— Я заметила, — улыбнулась я, — Но думала, вы знакомы уже много лет.

Она махнула рукой:

— Да какой там! Она у нас работает то с лета.

— Вот как?!

Судя по информации, что раздобыл Ромка, Крокодильда была воспитательницей много лет. Может, я была невнимательна, и она просто сменила место работы? Хотя меня трудно назвать невнимательной…