Капкан для киллера – 1
Шрифт:
– Лидера теперь нет – вот что плохо, – сказал он задумчиво и печально. – Теперь главное, чтобы ваши пацаны не разбежались, не раздробились. Нужен такой человек, который бы всех авторитетом держал, а не страхом. Понимаешь мою мысль, Свеча? – спросил законник и выразительно взглянул на собеседника.
Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, – с этим утверждением офицер столичного РУОПа Олег Иванович Воинов был согласен на сто процентов.
Впрочем, догонять, задерживать, сажать в следственный изолятор, шить дела – эти профессиональные занятия
А вот ждать...
Воинов умел и ждать. В отличие от многих коллег он никогда не стремился к дешевым, сиюминутным победам, о которых забывают на следующий же день, предпочитая вдумчивую, кропотливую работу, которая рано или поздно оборачивается серьезным успехом. А такая работа невозможна без ожидания.
За Свечниковым и его быками продолжали следить. Правда, урицкие спешно выехали из Москвы, но прослушка телефонов родственников и знакомых позволила быстро вычислить их местонахождение. Не рискуя появиться в столице, бандиты сидели в Ялте, ожидая, как будут разворачиваться дальнейшие события.
Вчера стало известно: Виктор Гольянов, один из самых приближенных к Свечникову людей, известный в группировке под кличкой Мустафа, звонил своей московской подружке и в разговоре между делом сообщил, что сегодня утром прилетает в столицу. Воинов сразу же распорядился выслать в Домодедово «наружку» для наблюдения.
Топтуны вели Мустафу несколько дней, и за это время вот что выяснилось. Гольянов побывал в нескольких туристических фирмах и во всех интересовался турами в Грецию.
Интуиция подсказала Воинову: эта поездка прямым или косвенным образом связана с Солоником. Дождавшись возвращения из Ялты Свечи с остальными бандитами, он отдал приказ...
Конец ноября выдался в Москве хмурым, холодным и дождливым. С самого утра накрапывал мелкий дождик, порывистый ветер морщил лужи, и толпы пассажиров, мерзшие на остановках юго-западной окраины столицы, прятались в ожидании транспорта под навес.
Впрочем, невысокому, чернявому – похожему на татарина – молодому человеку долгое ожидание общественного транспорта не грозило: его автомобиль – длинная, зализанная «Тойота-Кэмри» – гарантировал максимум удобств и комфорта в любую погоду.
Выйдя из подъезда, он привычным движением нащупал в кармане кожанки ключи и двинулся по направлению к паркингу. Неожиданно перед ним вырос высокий, плечистый мужчина.
– Виктор Гольянов?
Владелец «Тойоты», едва взглянув на подошедшего, инстинктивно сунул руку в карман, но в это самое время двое точно таких же мужчин профессионально заломили ему руки за спину, щелкнув на запястьях наручниками, а четвертый, взявшийся невесть откуда, как чертик из табакерки, сунув под нос красную корочку, произнес суконным голосом:
– Ну что, Мустафа, добегался? Московское региональное управление по борьбе с организованной преступностью. Ты задержан по подозрению в связях с организованной преступностью и потому веди себя спокойно.
Спустя минут пять порученец Сергея Свечникова в наручниках сидел в салоне ментовского джипа. С обоих боков его подпирали плечистые
– Гражданин Виктор Гольянов, уроженец Казани, одна тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, временно не работающий, прописанный по адресу: Москва, улица Могилевская, дом... квартира... это вы?
Тот, кого желтозубый назвал Виктором Гольяновым, промолчал.
– Зря отмалчиваешься, Мустафа, – вздохнул главный опер. – Тебя ждут очень крупные неприятности. Двести восемнадцатая на тебе уже висит. – Достав из кармана только что изъятый браунинг, он предусмотрительно извлек обойму, передернул затвор и, повертев оружием перед носом задержанного, снова спрятал его в карман. – Организовать тебе семьдесят седьмую статью тоже несложно. Короче, у меня есть все основания для возбуждения против тебя уголовного дела. А теперь все по порядку: меня зовут Олег Иванович Воинов, я – офицер московского РУОПа. Больше тебе обо мне ничего знать не надо. Зато мы о тебе наслышаны. Ты один из боевиков так называемой урицкой преступной группировки. Или я не прав?
– Не бери на понт, начальник, – наконец-то оправившись от первоначальной растерянности, процедил Мустафа сквозь зубы. – Ствол-то вы мне сами подкинули. Понятых не было, протокола тоже. А пальчики-то мои вы в запарке затерли. И вообще: любой базар – только в присутствии адвоката. Почитай как-нибудь Уголовно-процессуальный кодекс – интересная книга.
Нехорошая улыбка скривила лицо Воинова.
– Ну зачем же так: «пальчики», «понятые», «протокол»... И Уголовно-процессуальным кодексом меня пугать не надо. Читал, знаю. Только теперь в Москве другие времена, можно и без формальностей. Гражданин Гольянов, вы, кроме УПК, газеты читаете?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Мустафа не нашелся с ответом.
– И телевизор тоже не смотрите? – продолжал руоповец откровенно издевательски. – А зря, зря... Надо быть в курсе событий. Вы ведь не в лесу живете. – Неожиданно голос мента окреп, зазвучав металлом. – Так вот, поясню: в свете последних событий председатель Совета безопасности дал нам неограниченные полномочия в борьбе с организованной преступностью. Подчеркиваю: не-о-гра-ни-чен-ны-е, – по слогам повторил он. – Теперь мы не нуждаемся даже в формальном обосновании наших действий. И ты, скотина, сейчас в этом убедишься... Поехали, – скомандовал он водителю.
Урча прожорливым мотором, ментовский джип тронулся и взял курс на выезд из Москвы...
Во время памятной для Свечникова беседы в кафе гостиницы «Ореанда» Крапленый вскользь упомянул о новых реалиях борьбы с оргпреступностью. И не ошибся: после того как во главе Совета безопасности утвердился бывший десантный генерал с птичьей фамилией, прославившийся миротворческой деятельностью в Приднестровье и Республике Ичкерия, московские, да и не только московские бандиты взвыли, потому как их извечные оппоненты в лице мусоров получили воистину неограниченные полномочия.