Капкан для киллера – 1

Карышев Валерий Михайлович

Наконец Солоник напомнил:

– Насколько я понимаю, вы сами свели меня с шадринскими – тогда, в Москве, когда вывозили на ликвидацию Липчанского.

Куратор не стал возражать.

– Да, тогда мы действительно были за возобновление ваших контактов. И вы прекрасно знаете, почему: это давало вам прикрытие – в особенности, когда кандидатура объекта на ликвидацию устраивала и шадринских. Вас считали наемником русской мафии, что устраивало всех, и вас в первую очередь. Но это вовсе не значит, что вы теперь можете действовать самостоятельно. Запомните это раз и навсегда. Еще раз обращаю ваше внимание: там, в специальном Центре подготовки в Казахстане, готовили не только вас. У нас было достаточно

классных исполнителей. Андрея Шаповалова, надеюсь, хорошо помните?

Да, конечно же, Солоник отлично помнил того рослого русоволосого парня из Питера. Биографии его и Андрея были чем-то схожи: зона, беседа с чекистом, согласие стать наемным убийцей, по сути, государственным палачом...

Македонский, имея на то основания, предполагал, что нашумевшее убийство Отари Квантришвили у Краснопресненских бань – дело рук Шаповалова. Знал и то, что после этого Андрея ликвидировали.

За ненадобностью? А может быть, он тоже пытался играть в рискованные игры?

– Александр Сергеевич, – очень серьезно произнес Куратор, – будем откровенны. Вы целиком и полностью от нас зависите и обязаны нам всем. Хотя бы тем, что теперь не носите полосатый клифт и не хлебаете баланду в тюрьме для смертников на острове Огненном, а живете в комфорте и роскоши, изображая из себя преуспевающего хозяина жизни, эдакого денди. Вы не располагаете собой, вам это не нравится, но ведь вы сами выбрали такую жизнь. Или я не прав? Раз и навсегда! – В голосе серенького послышалась плохо скрытая угроза. – Запомните, мы не потерпим никакой самодеятельности. Да, вы имеете право и в дальнейшем поддерживать контакты с шадринскими, можете принимать от них заказы на ликвидации, но обо всем обязаны ставить нас в известность, согласовывать каждый свой шаг. То, что произошло с Гринбергом, не должно повториться. Мы никогда не предупреждаем дважды: кому, как не вам, это знать!

Допив кофе, серенький едва заметно кивнул на прощание и ушел, оставив подопечного в глубокой задумчивости.

Наверное, никогда прежде Саша не чувствовал себя так омерзительно, как теперь. Деньги, красивая жизнь, даже страх, который превратился в его капитал, – все это в свете недавней беседы теряло смысл. Какой смысл в деньгах, если они не делают человека хозяином своих поступков?

Зачем, для чего рисковать? Ведь к нему, каким бы богатым, известным и страшным он ни был, все равно будут относиться, как к вещи, предмету. Им пользуются и будут пользоваться впредь. А когда он сделается ненужным, его просто выбросят: не зря ведь серенький как бы невзначай напомнил о Шаповалове!

А это означало, что ему, Александру Македонскому, надо как-то выходить из-под контроля тех, кто его создал.

Но как?

Он, Александр Македонский, находился в розыске. Его поисками занимались самые лучшие сыщики, и не только российские. Данные, записанные в портативном компьютере Куратора, соответствовали действительности. Он был обложен со всех сторон. В России задействованы РУОП, МУР, прокуратура, поисковая группа ГУИНа и, возможно, ФСБ. Кроме того, на него точат зубы люди из окружения тех, кого он когда-то завалил. В Европе его ищет «Интерпол». Да и афинская полиция наверняка информирована о том, что знаменитый российский киллер может появиться и в Греции.

Серьезная, но тем не менее очень загадочная структура, деликатные заказы которой он, Саша Солоник, периодически выполнял, была единственной силой, которая могла прикрыть его. Ей под силу и оформлять документы, и обеспечивать его передвижение по Европе, и снабжать оперативной информацией, и вытаскивать из зон и следственных изоляторов, и, в конце концов, щедро оплачивать заказы.

Человек, ведущий двойную, тройную жизнь, волей-неволей становится много проницательней обычного.

Сразу же после упоминания Куратора об израильском вояже Саша отлично понял – его нечаянное вторжение в сферу интересов истинных хозяев в следующий раз может закончиться плачевно. Вспомнились полузабытые беседы на «идеологических обработках» в казахстанском лагере, о том, что Россию может спасти лишь черный беспредельный террор против паханов, воров и авторитетов. Теперь ясно, что эти беседы были лишь демагогией, но имели и скрытую подоплеку. И такой подоплекой могли стать лишь деньги. В теперешней России система ценностей давно превратилась в систему цен. Продается и покупается абсолютно все! Солонику было очевидно, что его хозяевами движет не благородное желание навести в стране порядок, а элементарная корысть. Логика существования подобной тайной структуры подсказывала: если она не финансируется легально, из бюджета, стало быть, сама должна добывать себе средства к существованию. Но как именно? Механизм просчитывался однозначно: после отстрела лидеров криминала такая структура вполне могла подмять под себя фирмы, банки и компании, которым покойные ставили «крышу». Налог на охрану запросто переадресовывался на нее.

А это означало, что в следующий раз Македонский мог наступить на те же грабли.

Солоник поднялся и, оставив официанту на чай, двинулся к автомобильной стоянке. Уселся за руль и, откинувшись на подголовник, смежил веки. Кровь приливала к вискам, пульсируя: «Выйти из-под контроля... Выйти из-под контроля...»

Но эта фраза вновь и вновь упиралась в естественный вопрос: как именно?

Ситуация казалась безвыходной.

Так уж получается, что он ведет двойную, тройную жизнь. Один Александр Солоник тот, каким его знают многие, – страшный и беспощадный «наемник русской мафии», киллер-одиночка, не знающий промаха. Другой, неизвестный для всех, – тайный агент секретной спецслужбы, ею же подготовленный. Третий – обыкновенный курганский парень, которому по большому счету наплевать и на мафию, и на все спецслужбы, вместе взятые, и который просто хочет остаток дней прожить в собственное удовольствие.

Неожиданно вспомнился Берлин, бар в «Европа-центрум», фонтан с бутафорской лилией и пожилой немец, явно мелкий рантье, которого он поначалу принял за Шакро Какачия. Типично кавказские черты лица, фигура, манера двигаться...

Удивительно, но почему-то никому из мафиозных лидеров никогда не приходила в голову мысль о двойнике, который дублировал бы их, тем самым выводя из-под возможного удара!

Внезапная догадка словно острой иглой кольнула мозг: а если – двойник? Да, нанять двойника! Пусть этот человек и будет для всех Александром Македонским.

А с него, Саши, достаточно. Деньги есть – хватит до конца жизни. А имея деньги – не проблема оформить документы и выехать в какую-нибудь третью страну, где не будет ни всех этих шадринских, клинских, урицких и прочих группировок, ни РУОПа, ни ФСБ.

И постоянных заказчиков в лице серенького Куратора тоже.

Усевшись за руль, Солоник выехал со стоянки. Джип катил по узкой горной дороге, обсаженной кипарисами и пиниями. Теперь, как никогда прежде, необходимо было сосредоточиться, обрести ясность мыслей.

Да, двойник – это, наверное, единственно верное решение.

Саша мельком взглянул на свое отражение в зеркальце заднего вида. Все правильно, ментовские ориентировки, как всегда, предельно точны: на вид тридцать-тридцать пять лет, среднего телосложения, лицо овальное, заметны лобные залысины, брови дугообразные, глаза карие, губы тонкие. Если сильно захотеть, можно будет найти человека с такими же приметами. А дальше – пластическая операция, искусственные шрамы, известные на языке сыскателей как «особые приметы», и тогда...