Капкан для киллера – 1
Шрифт:
Братья Лукины стояли во главе урицких около пяти лет. Авторитет их был непререкаем не только из-за своеобразных талантов, но и еще по одной причине: братья ревностно следили за внутренними делами в бригадах и не позволяли усилиться кому-нибудь из пацанов. И не дай бог было кому-то из них набрать вес: такого либо по предварительной договоренности сдавали конкурентам (с последующим «завалом» на какой-нибудь «стрелке»), либо выбрасывали на раздербан руоповцам.
Свеча, выросший в небольшом провинциальном городке российского Нечерноземья, ничем особым не выделялся: окончил спортивную спецшколу
В последнее время, как казалось Свече, братья стали косо смотреть на него. Неизбежно назревал крупный «рамс», или «непонятка», как принято говорить в подобных случаях.
К тому же природное самолюбие Свечникова не позволяло ему долго оставаться бригадиром. Он понимал, что братва ждет от него Поступка – одного-единственного. И брат законного вора, погибшего от руки киллера, уже догадывался, какого именно.
Нет, не то чтобы ему говорили открытым текстом или даже намекали: неглупый человек сам должен просчитывать на несколько ходов наперед.
– Ну, Серега, поздравляем. – Миша, старший из Лукиных, с чувством пожал имениннику руку.
– Всех благ тебе, братан. – Коля Лукин, приязненно улыбнувшись, вручил подарок, черную коробочку пейджера. – Расти большой, слушайся старших, не забывай о братве. Давай, пристегивай к ремешку, чтобы было куда тебе названивать. У тебя мобильный вечно ломается или зависаешь где попало...
Свеча, сдержанно поблагодарив братьев, снова уселся за стол.
– Тут предложение поступило. – Укол принялся разливать спиртное припозднившимся братьям, – взять каких-нибудь телок, и в сауну.
Старший Лукин благосклонно улыбнулся.
– Сауна – это хорошо. Особенно, если сисястая телка спинку потрет, яйца до блеска языком начистит. Все правильно: чистота – залог здоровья. Только давайте еще немного посидим. Тут один человек должен подойти, может, и его с собой прихватим...
Естественно, и ситуация, и субординация не позволили никому из собравшихся поинтересоваться, что это за человек, хотя Свечников, естественно, несколько насторожился. От Лукиных в любой момент можно было ожидать подвоха: что другое, а это он усвоил наверняка.
Человек, о котором шла речь, не заставил себя долго ждать – он подсел к столику минут через двадцать после прихода братьев.
Пожилой, невысокий, с аккуратно подстриженной бородкой,
Обладатель аккуратно подстриженной бородки был не кем иным, как Крапленым – натуральным вором в законе, своеобразным «куратором» урицких.
– Ну, здравствуйте всем, – негромко, с подчеркнутой доброжелательностью произнес он. – А где же наш именинник?
Николай Лукин кивнул в сторону Свечи – тот было поднялся, чтобы освободить Крапленому почетное место, однако Крапленый, улыбнувшись, покачал головой:
– Спасибо. Не суетись, братан. Сегодня твой праздник. Подарок за мной – извини, слишком поздно узнал...
Вор, опустившись в кресло, предупредительно освобожденное одним из пацанов, принял в руки стопочку со спиртным, налитую другим пацаном, и сказал с чувством:
– Ну, за тебя, братан Свеча, за твои успехи, за твой авторитет. Репутация у тебя хорошая, наслышан – никаких «косяков» за тобой не водилось. Искренне желаю тебе, чтоб достиг ты того же, чего в свое время достиг брат твой покойный, Глобус, земля ему пухом!.. – закончил он, немного понизив голос.
Упоминание о погибшем брате заставило Свечникова едва заметно вздрогнуть. Уже при появлении вора именинник понял, что сегодня за праздничным столом речь обязательно зайдет и об убитом братане Валере.
Вскоре веселье возобновилось – ввиду появления авторитетного человека бизнесмены были спешно выпровождены из-за стола. Нетрезвые пацаны разбрелись по залу, присматриваясь к сидевшим тут телкам, сыпали недвусмысленными комплиментами, ангажируя барышень провести веселую ночь.
Крапленый вновь подлил в стопку водки и пристально взглянул на именинника:
– А я ведь не зря твоего братана вспомнил.
Свеча внутренне напрягся – он знал, что такие разговоры просто так не заводят. И уж тем более такие люди, как вор.
– Парился я с твоим братишкой на Бутырке, по спецу на одной «хате». Толковый и авторитетный был Валера. Умный, энергичный, хватка у него была. Такие раз в сто лет рождаются! Ни себя, ни пацанов своих в обиду не давал. Мы на него тогда поставили – думали, сумеет поднять нашу идею. Я-то в свое время был одним из тех, кто венец воровской на него возложил. А конец, видишь, какой...
Не договорив, Крапленый закурил.
Свечников, внимательно глядя на собеседника, уже прокручивал в голове продолжение этой беседы. И приблизительно знал, о чем будет тереть с ним вор дальше.
– Как дальше жить собираешься? – продолжая внимательно рассматривать Свечу, поинтересовался тот.
– По понятиям и с уважением к братве, – с готовностью ответствовал бригадир.
– Ну-ну, – прищурился собеседник. – По понятиям – это хорошо. Только братишка твой, Глобус, вот уже больше года в земле лежит, а убийца его, беспредельщик хренов, на воле гуляет.
Свечников нахмурился.
– Он ведь в «Матросске» сидел... Мы все тогда думали, что гада этого там блатные завалят. Да сбежал вот, сука.