Капитуляция
Шрифт:
Виктория изумленно уставилась на него, до глубины души потрясенная приговором:
— Я отказываюсь верить своим ушам. Невозможно, чтобы вы собирались так поступить. Одно дело — запретить мне вкладывать деньги в угольную шахту, но просто лишить меня всех моих денег — это… это неслыханно.
Лукас откинулся на спинку стула и бесстрастно вгляделся в ее лицо. Кажется, ему удалось прорвать ее оборону. Не на такой исход она надеялась, когда затевала очередную битву.
— Я понимаю, ты удивлена, — мягко проговорил он. — Убежден, что, когда ты вошла сюда несколько минут назад, ты была заранее уверена в
— Можно подумать, у нас действительно идет война.
Лукас мрачно кивнул:
— Боюсь, именно так оно и есть.
— Глупая, я надеялась, что в конечном счете ты окажешься сносным мужем.
Виктория развернулась на каблучках и направилась к двери. Все равно она не позволит ему выиграть у нее. Она рывком распахнула дверь…
— И куда же ты направилась, Викки?
— Подальше отсюда. — Теперь ее улыбка обжигала.
— Викки, если ты собираешься отомстить мне, устроив еще какую-нибудь проделку, лучше подумай дважды!
— Не беспокойтесь, милорд. Я отправляюсь в самое что ни на есть благопристойное общество. Меня пригласили на собрание у викария. Полагаю, даже вы, с вашими приличиями, консерватизмом и ханжеством, не найдете, что возразить, если я проведу день в такой почтенной компании.
— И что за общество собирается у викария?
— Общество интересных исследований! — высокомерно объявила она.
— Может быть, у меня найдется время и мы отправимся вместе, — сделал робкий шаг к примирению Лукас.
— Господи, Лукас, об этом и речи быть не может. Я уверена, вы слишком заняты, чтобы отправиться вместе со мной. Вам нужно принять еще столько важных решений, от которых зависит наша судьба. — И она вышла, громко хлопнув за собой дверью.
Лампа на потолке закачалась. С минуту он сидел неподвижно, затем поднялся и прошел через всю комнату, чтобы налить себе бокал бренди.
Стоя у окна, он пил бренди и печально готовился к долгой зимней кампании. Он обманулся, когда решил, что самое трудное позади, раз уж ему удалось жениться на Виктории. Самая тяжелая работа только начиналась после свадьбы.
Боже мой! Неужели недавно навалившаяся на него ответственность в самом деле превращает его в зануду? Хотел бы он знать, так ли это?..
Когда Виктория добралась до уютного домика викария, ярость еще бушевала в ней. Тем не менее ей удалось изобразить на лице довольно приятную улыбку, когда ее проводили в уютную, залитую солнцем гостиную, где уже собрались местные сквайры и их жены. Ее приветствовали тепло и сердечно, и плохое настроение Виктории быстро рассеялось.
— Добро пожаловать в наше маленькое собрание, леди Стоунвейл. В последнее время мы посвящаем все свои усилия поискам лекарства, которое могло бы облегчить ревматические боли и подагру, — объявила миссис Ворт, после того как представила графиню своим гостям. Взмахом руки она указала на столик, весь уставленный стаканами. В каждом стакане поблескивала какая-то жидкость. — Большинство из нас интересуются лекарственными травами и растениями.
— Как интересно, — откликнулась Виктория, — вам есть чем гордиться, сэр Альфред.
Сэр Альфред застенчиво покраснел.
— А наш доктор Торнби проводит эксперимент с различными настойками и отварами, в состав которых входят спирт и разные травы, такие как ревень, ромашка и лакрица, — продолжила миссис Ворт.
Доктор Торнби, в свою очередь, залился смущенным румянцем.
— Замечательно, — пробормотала Виктория, приглядываясь к разноцветным жидкостям в стаканах. — Мы с тетей часто посещали лекции по медицине. Вам удалось добиться успеха?
— Как вы знаете, — горячо начал свою лекцию доктор Торнби, — лауданум, представляющий собой комбинацию опиума и спирта, достаточно эффективно облегчает боль, но повергает пациента в сон. При некоторых заболеваниях нас это вполне устраивает, однако метод не годится при таких хронических страданиях, как подагра, ревматизм или… э-э… некоторых женских недомоганиях. В этих случаях мы тоже должны устранить боль, но прежде избавиться от снотворного эффекта.
— Вы хотите получить микстуру, которая снимала бы боль, но позволяла бы пациенту сохранить обычный распорядок дня. — Виктория слегка кивнула, показывая, что она все поняла. — В самом деле, весьма важное исследование. Очень интересно.
— Здесь, в окрестностях, фермеры и рабочие сумели добиться кое-каких результатов в этой области — методом проб и ошибок, — отозвался пухлый джентльмен, сидевший в углу. — Им удалось изобрести замечательные отвары.
— Проблема в том, — подхватил другой, — что у нас нет систематизации и анализа рецептов. Каждая семья пользуется своими собственными средствами, рецепты передаются из поколения в поколение, но основываются они на сказках, на преданиях, а не на опыте и науке. Каждая хозяйка тут варит свой собственный сироп от кашля, и вы не найдете двух одинаковых рецептов.
— Значит, нам следует исследовать целый ряд таких составов, — заметила Виктория.
— Совершенно верно. — Доктор Торнби подошел к столу. — Но только так и можно решить проблему с научной точки зрения. Мы должны провести эксперимент, тщательно все записывая. В каждом из этих стаканов налито определенное средство. Мы должны сегодня проверить, какие из них дают облегчение боли, не сопровождающееся сном.
— Но как нам проверить, насколько они облегчают боль? — заинтересованно спросила Виктория. — Как мы сумеем оценить это? Я, например, сейчас не чувствую даже головной боли.
— К этому вопросу мы подойдем на второй стадии эксперимента, — предложил викарий, — не так легко подобрать пять или десять человек, у которых одновременно начался бы приступ ревматизма или подагры.
— Какая удача, — радостно откликнулась миссис Ворт, — как раз сегодня утром у меня разыгрался ревматизм.
— И моя старая подагра обострилась, — подхватил кто-то из гостей.
— Я весь день мучаюсь от зубной боли, — отозвался престарелый джентльмен.
— Мне кажется, у меня вот-вот разболится голова, — вздохнула леди Алиса.