Капитан Удача
Шрифт:
— Видимо, атаковали сквозным оружием, — заметив интерес Уле, Форт предпочёл высказаться более округло.
— Вот-вот. Теперь это чрезвычайно важный пункт в споре с «Вела Акин». Единство — я уверен! — предоставит вам помощь, какая понадобится, если вы детально опишете, как случилось, что корабль попал под обстрел.
— Я ни звука не скажу, пока ты не растолкуешь, почему Единству нужны эти сведения, — вновь сел Форт. — И почему они стоят так дорого, что ты готов обещать полную поддержку мне, чужаку. Кстати, где гарантия, что твои дружки сейчас не звонят в полицию?!..
— Храни нас Небо от такого безрассудства! — испуганно побледнел Уле. — Храмовое убежище и тайна! К
— Знаешь, люди часто говорят одно, а делают совсем другое. Особенно когда дело касается денег или каких-нибудь групповых интересов.
— Мы, — Уле вытянулся, словно его оскорбили, — потому и существуем, что держим слово и верны принципам. Если бы мы предавали, то давно бы развалились. Кто нам тогда поверит?.. В конце концов, вы тоже рабочий, хоть и из другого мира. Не сомневаюсь, что у вас наниматели так же стремятся снизить заработки, увеличить нормативы и рабочий день. Знаете, во сколько лет я впервые вошёл в фазу?
— Я не спрашивал тебя о личном.
— Считайте, что спросили, — нетерпеливо повёл рукой Уле. — В двадцать! позже всех сверстников! А почему? учился как безумный. Надо мной смеялись: «Книгочей бесполый!» Они становились фазными, а я оставался просто человеком. Трудовая перегрузка и усиленная нервная активность тормозят и заглушают фазовые переходы. Догадываетесь, чем грозит нам усталость? Массовым бесплодием. А размножаться перестанут самые способные — цветы нации, носители лучшей наследственности. Кто будет рождать вместо них? мутанты и бездельники. И это при том, что мы утилизуем каждого восьмого малька и каждого десятого — стерилизуем. Угнетая биологию трудящихся, мы лишаем себя будущего. Ещё лет семьсот-восемьсот, и если ничто не изменится, вся экономика будет работать на прокорм инвалидов и льготников, а космические корабли мы переплавим на костыли и протезы... И не думайте, что это не коснётся вас. Может быть, наши цивилизации и не друзья, но я убедился — вы, как человек, готовы понять, что у нас немало общего, и нас тревожит одно. Помогите нам, и мы отдаримся.
— Конкретно, — твёрдо сказал Форт. — Чего вы от меня хотите?
— Лакут, — Уле присел совсем рядом. — Система Лакут. Вам знакомо это название?
— Положим, — не моргнув глазом, солгал Форт.
— Ваш корабль имел на борту Лакут?
— А как насчёт организовать мне свободный выезд с планеты?
— Так «да» или «нет»?
— Ты не ответил на мой вопрос. И сдаётся мне, твой ответ от моего не зависит. У вас принципы, а мне не хочется сидеть в вашей тюрьме из-за того, что мне продали плохой переводчик.
— Я должен посовещаться с руководством, — отступил Уле. — Я не могу один санкционировать такие... мероприятия.
— Вот и подождём, пока твоё руководство дозреет до решения. Надеюсь, у вас найдется время для раздумий.
Уле едва не заскрипел зубами. Последние корабли, арендованные «Вела Акин», готовились покинуть Иколу-2, а с ними вместе улетал секрет: установили на грузовиках «Филипсен» аппараты Лакут, или они летели не оснащенными? То есть сейчас на оставшихся судах наверняка уже стояло все, что должно стоять — но на сбитом грузовике?..
— Я потороплю их. Но обещайте мне не покидать убежище насовсем. Пожалуйста!
— Ты хочешь вовсе запретить мне выходить из храма?..
— Договоримся так — не дольше, чем на три часа.
— Подходит. Даю слово. Само собой, моё имя и то, откуда я, остаётся в секрете.
— Фольт, — глаза Уле остановились, не мигая, — неужели вы думаете,
— На твой счёт, душа моя, я ничего не думаю. Но за всех своих ты отвечать не можешь.
— Я сейчас же отведу их в молельню и возьму с них обет молчания. Это вас успокоит?
— Вполне, — кивнул Форт, подумав: «Пора звонить в „Вела Акин". Конечно, они поступили со мной по-свински, но... плоха та мышь, которая одну лазейку знает. Надо разведать, что это за штука — Лакут, и что она значила для нас с Марианом».
Блок 11
«Мэгги Грэхан» покинула Иколу-2 без помех, с часу на час заканчивалась погрузка балкеров «Ватер Хорс» и «Моранж». Судейская палата автономии Договорных Патрициев, где находилась Икола-2, вновь отклонила иски Единства и Главштаба; тормозил и правительский арбитраж — Луи Маколь улыбался, приветствуя ведомственные нестыковки. Затем он мрачнел — армейцы, пользуясь правом промежуточной посадки, опустили на Иколу-2 небольшое судно, доверху начинённое разведывательной аппаратурой, нагло инсценировали поломку и теперь неторопливо изучали на расстоянии терминал химических грузов, где заполнялись «Феланд-44» и «Гвардеро». На «Феланде-44» обвалом сыпались неполадки — то рвался рукав подачи гранулята, то обнаруживались дефекты в переборках засыпных отсеков или выходила из строя магистраль нагнетания газа-наполнителя; всё это вызывало нездоровый интерес технической инспекции и влекло за собой дополнительные траты — тому на лапу, этому на лапу. Нервничая, Маколь отрядил на Иколу-2 своего специалиста (тоже не бесплатно!), но технарь, облазив «Феланд», нашёл лишь то, что корабль стар и сильно нуждается в ремонте.
— Без тебя знаю! — отрезал Луи. — Лишь бы поднялся и до Атлара долетел, а там хоть тресни. Но рукав подачи — он-то наш, почему же лопнул?
— Его уже списали; мне не удалось его исследовать. Господин заместитель директора, у экипажа эйджи есть подозрения, что...
— Что?!
— Что на судне завелись гремлины.
— Кто-о?..
— Вид паранормальной фауны, разумный и зловредный. Это существа ростом около тридцати шести ногтей...
— Ты спятил?!
— Я справился в информотеке. Данных на гремлинов немного, но они есть. Гремлины ненавидят и портят технику. Обычные средства борьбы с корабельными паразитами против них неэффективны, рекомендуется провести над судном религиозный обряд...
— В мясорубку все обряды. Чем ты там надышался в отсеках? Выкинь из головы сказки и ищи вредителей.
— У них перепончатые лапы, — растерянно бормотал техник на том конце линии связи.
— Все перепончатые — из Единства. Я срежу с тебя половину жалованья, если не найдёшь, где они наследили своими лапами. Немедля садись и пиши заявление, чтобы сменили бригаду грузчиков. Да в темпе, в темпе!
— Их профсоюз...
— Ещё раз это слово мне произнесёшь — срежу три четверти. И пойдёшь на доклад к старшим ворам.
Техник встал так, чтобы никто не мог видеть смену цвета на его лице. Просторы Иколы-2 пугали его, бездна неба над головой заставляла опускать глаза долу; его раздражал солнечный свет и нервировали тени осенних облаков — рождённому в искусственном мире КонТуа чужды любые природные явления. Он боялся, что ушастый зверёк, прикормленный обслугой терминала, укусит его за щиколотку. Но угроза отправиться на отчёт к большим ворам была куда страшнее. Владельцы «Вела Акин» просто вычеркнут неугодного, и выметайся с уютной станции на какой-нибудь позорный объект, где по коридорам ходят в кислородных масках, а воздуха в каюту подают ровно столько, чтобы дышать через раз.