Капитан Удача

Белаш Людмила и Александр

«Да, в поводыре я особенно нуждаюсь!.. Но, чёрт подери, мы с ними общаемся больше четырехсот лет — пора бы выучить наш язык! Так и кажется, что программу и буклет писал один и тот же грамотей... За кого они нас принимают, за дикарей, что ли?»

— Шук, пить будешь?

— Спасибо, отец, буду. Я вам хвост оставил, он самый вкусный.

— Ешь его сам.

«Брезгует, — решил Шук. — Они там на небе розовое мясо лопают, сиропом запивают. Хоть бы понюхать их жрачку... А сам-то он закусит? вот бы мне дал кусочек... »

Вместе

они очистили порядочный плацдарм у колодцев и постелили спальник. Из рюкзака явились складные стаканы, Форт откупорил канистру. Шук свой стакан выглушил залпом — сполоснуть рот после щиплющего язык подножного харча.

— О-о, знатная водичка!

— Особой очистки, не что-нибудь. Бери ещё.

— Если позволите, отец.

— Что же мне, жаждой тебя морить? А то рискни, брось вот в стакан... не «пшик», солевые таблетки. Пустой водой наливаться не следует.

— А... мне можно?

— Чего нельзя — не дал бы. «Проверено, допущено к употреблению всеми Ц, кроме Хэйры, изготовлено на Яунге», — прочел Форт на тюбике. Это тоже осталось от запасливого Мариана — всё он предусмотрел, кроме своей смерти.

Пища, которую достал Фойт, не прельстила Щука — маслянистая серая паста, запакованная в хрусткую невзрачную обёртку. Чем-то похоже на мягкое искусственное мясо, что продают в лавочке за баны. На выселках это почётной едой не считалось; даже заводской паёк сытнее и вкуснее.

Пережёвывая безвкусный продукт с маркировкой «ДЛЯ КИБОРГОВ», Форт одну за другой нажимал кнопки виртуальной клавиатуры на негнущемся тонком прямоугольнике величиной с ладонь, найденном среди всякой ерунды в планшете Мариана. Вещь называлась «Всё обо всём — энциклопедический карманный справочник».

ТуаТоу (досл. «Людской мир»), планета и сверх-Ц. Характеристики планеты...

«Это скучно, пропустим».

ТуаТоу — монархия без конституции. Гл. гос-во наз. Дом Гилаут (ДГ) по назв. правящей династии. Проч. гос-ва ассоциир. с ДГ различи. образом.

«Верно; врач говорил — правительские люди есть везде».

Мир техно-рыночный. Структура общ-ва кастовая. Высш. каста — МАНАА, военно-дворянск. сословие. Проч. касты по убывающ. рангу — БАМИА, БАМИО, БАМИЭ (торговцы, ремесленники, земледельцы). Храмовое сословие ОЛХ — вне каст. Реалън. соотнош. каст сложнее, со внутр. делением на подкасты. Ниже всех по рангу нах. ЛЬЕШ — слой «ничтожных».

«Ого, какие открытия! У них „манхло“ — наследственное звание!»

Расовых типов два — ТУА и НИДЭ.

Сильны расовые противоречия. После древп. планетарн. катастрофы много мутаций, врожд. уродств, чего ни в коем сл. не след. касаться в разговоре. Вне фазы репродукции туанцы бесполы (форма «туа»), в фазу принимают либо мужскую (муун), либо женскую (мункэ) форму.

«Полезную книжицу Мариан захватил, жаль, скупо написана. Врача звали Уле Эмэнии, никаких „а“, значит — льеш. Но — врач!..»

Гос. религия — т. н. Белая Вера, сложн. культ Неба и Судьбы. Сравнит. с землянами туанцы отлич. эмоц. нестабильностью, в сходн. конфликтн. ситуациях быстрее теряют эмоц. равновесие, что без спец. помощи может оконч. аффектом с исходом в нейро-гормоналън. шок (таго). В контакте с туанцами следует щадить их психику.

«Врача моего до полусмерти утюжили. Или стреляли — не добили. Психику щадили. И все питаются успокоительным, Шук тоже. Какая милая планетка!..»

— Шук, скажи, у вас многие трубки нюхают?

— Поголовно, от мальков до стариков, — легко ответил Шук. — Нюхалки дешёвые, на жральный бан двадцатка трубок.

— Все до единого потребляют?

— Конечно. «Зонтики» тоже ест кое-кто. Это как вода, без них закосишься.

Форт спрятал карманную энциклопедию, чтобы больше не доставать. Кроме прочитанного, из нее ничего не выжмешь.

Вернулся Толстый, сбросил Эну с мешком еды и улетучился в спешке — «Служебные дела, уважаемый отец!». Если ему верить, связь с КонТуа он пока не наладил.

Форт не следил, чем заняты его муун и мункэ, а взялся проверить лайтинг. Оружие любит чистоту и ласку, платит за них безотказностью. Осмотрел его подробно: машинка исправна, заряд достаточный, плюс аккумулятор с корабля на пять-шесть подзарядок. А солнце тем временем пухло, склонялось к горизонту, багровело — оторвавшись от лайтинга, Форт увидел чёткий пламенный диск над щербатым рядом чёрных развалин. Под куполом сгущался мрак, глаза постепенно подстроились под сумерки, но для подчинённых Форт зажёг фонарь-переноску. Спальник Мариана использовали по прямому назначению — Эну забралась внутрь и куталась от неумения соединить застёжку незнакомой системы; Шук притулился близ неё на корточках.

— Поужинали?

— Да, отец, спасибо.

Шуку он бросил второй, свой спальник.

— А вы, отец?

— Я не мёрзну.

Мёртвый город остывал под густо-синим небом, показались звезды. Форт вышел на площадку перед куполом, закинул голову — вот оно, небо. Вот плоскость Галактики, а вон там — по памяти, навигационные карты он знал до мелочей — Стелла, звезда Федерации, у которой кружится Колумбия, родина... но туда возвращаться нельзя. Окольные пути, дальние трассы, далёкие станции — таковы пути беглеца, твои дороги, где ты неизвестен, где тебя никто не ждёт и не встречает, никогда.