Капитан Ртуть
Шрифт:
Внезапно дверь залы тихонько отворилась. Во мраке предстала белая фигура, словно привидение. Долора, бледная как смерть, с потускневшими глазами и бескровными губами, была облачена в длинное ночное одеяние, ее прекрасные черные волосы рассыпались по плечам. Перес сделал шаг, и в тот же миг по всему телу доньи Альферес – то была она! – пробежала конвульсивная дрожь. Девушка отшатнулась, но магические пальцы устремились к ней.
Глаза карлика постепенно обрели прежний вид, зрачки встали на место. Перес не отрываясь смотрел на Долору, но она не сразу
Перес отошел, продолжая обволакивать Долору гипнотическими волнами. Бедная девушка послушно приблизилась и упала перед ним на колени, сложив руки на груди в знак повиновения. Колдун коснулся ее головы, и дрожь пронзила жертву.
– Встань, Долора! – приказал он отрывистым и резким голосом.
Она поднялась.
– Ты хорошо слышишь меня?
– Я вас слышу.
– Ты готова повиноваться мне?
Девушка медлила с ответом. Наконец, приложив рукук сердцу, она устало произнесла:
– Я готова…
Перес наклонился к Долоре и зашептал ей в ухо:
– Ты помнишь… Я говорил, что твой долг – ненавидеть французов… преследовать их… убивать…
– Да-да. Я ничего не забыла.
– Я говорил, что я – твой отец и единственный имею право диктовать свою волю…
– Да, вы говорили, что вы – мой отец…
– Ты подчинялась мне. Ты – Долора Перес, донья Альферес, ты командуешь людьми, своими верными псами…
Девушка молча кивнула головой.
– Ты знаешь, что любое сопротивление бесполезно. Я – твой повелитель…
– Мой повелитель… – эхом отозвалась Долора.
– Ты принадлежишь мне душой и телом…
– Душой и телом…
Голос ее звучал как из преисподней.
Мексиканец продолжал свои пассы. Внешняя покорность жертвы удивляла его и казалась недостаточной. Наконец, сосредоточив волю и энергию, он добился нужного результата.
Долора выпрямилась, решительно откинула со лба тяжелые черные волосы. Румянец снова заиграл на ее щеках. Колдовство свершилось: измученная девушка, вот-вот готовая упасть без чувств, преобразилась, получив новый заряд энергии. На лбу пролегла упрямая складка. Бледные губы порозовели и сложились в злую улыбку. Глаза расширились и загорелись жестоким блеском. Руки ожили…
Долора была как одержимая. К ней возвратилась прежняя красота: сильная, гордая, угрожающая. Она снова превратилась в донью Альферес, нежный голос приобрел металлические нотки, жесты стали грубее.
Девушка посмотрела в лицо Пересу. Сияние его дьявольских глаз больше не страшило ее.
– О моя Долора! – воскликнул негодяй. – Наконец-то ты снова такая, какой я хочу тебя видеть, моя дочь, достойная своего отца…
– Что вы хотите от меня? – спросила девушка. – Говорите, я все сделаю.
Перес не ответил прямо. Немного подумав, он произнес:
– Долора, ты знаешь, что
– Спрашивайте, я все скажу.
– Что произошло? Почему моя послушная дочь вдруг сделалась такой нерешительной, почти враждебной? Ты противилась мне, не так ли?
– Да, это так, – ответила Долора.
– Почему?
– Я сама не знаю. Как будто внутренний голос подсказывал мне…
Перес внимательно посмотрел на девушку. С младенчества она находилась под давлением его воли, сотворенная по его подобию. Он внушил Долоре даже воспоминания, не говоря уж о поступках. В отсутствие своего наставника девушка продолжала жить по заданной программе.
Каждодневные сеансы истребили в несчастной великодушие и жалость. Дьявольская сила превратила это очаровательное, нежное создание в страшную преступницу, донью Альферес, которая убивала и пытала людей.
Тем не менее Перес ясно почувствовал, что теперь жертва плохо поддавалась, ему пришлось сосредоточить на ней всю силу своей энергии. Он продолжал выспрашивать девушку, та отвечала невнятно. Необъяснимое чувство сковало ее мозг и сердце.
Долора отвечала неуверенным голосом, пронзительный взгляд Переса страшил ее:
– Откуда мне знать? Этой ночью во сне мне привиделась женщина… Ангельская доброта была разлита на ее лице, она протягивала мне руки и звала: «Доченька! Ты узнаешь меня? Я – твоя мать!»
– Я же говорил, – воскликнул в ярости Перес, – что ее убили французы!
– В моем видении она была одета как француженка и говорила по-французски, я так хорошо ее понимала…
– Видения лгут, сны обманывают. Я хочу, чтобы ты забыла этот ночной бред, я хочу, чтобы ты ненавидела и проклинала французов! Я хочу, чтобы ты была донья Альферес! Ты была и есть Долора, дочь Бартоломео Переса, вождя матадоров, предводителя убийц…
Голос резко звучал в тишине, демон снова покорил свою жертву.
– Я – донья Альферес, – ответила Долора, – я – ваша дочь.
– Поклянись в ненависти французам…
– В ненависти французам… – как эхо откликнулась девушка.
– Я хочу, чтобы ты сейчас же, сей же миг доказала это.
– Что нужно делать? Я готова.
Перес рассмеялся, выхватил из-за пояса длинный острый кинжал, вложил в руку Долоры и подвел ее к неподвижному пленнику, все еще находящемуся в летаргическом сне.
– Посмотри на этого человека, – сказал мексиканец, – ты узнаешь его?
– Да, – отвечала Долора, – вот уже несколько раз я встречала его на своем пути. Его зовут капитан Ртуть.
– Это наш смертельный враг, враг нашей родины, убийца братьев наших.
– Да-да! Я пыталась убить его по вашему приказу.
– А он уходил… Год назад, в Пуэбле, он сорвал с башни Лорето наше священное знамя, наш талисман…
– Да, вспоминаю!
– Не забудь, этот человек взял меня в плен, связал, бил, оскорблял. Я – твой отец, я для тебя – все. Повтори, что я для тебя – все!