Капитан Ртуть

Буссенар Луи Анри

Полицейский был вне себя. Но хозяин кафе пользовался большим авторитетом, пререкаться с ним не стоило: тут же в суд полетит жалоба, и алькальд [100] не погладит за это по головке. Унтер-офицер слез со стола, стараясь сохранить достоинство, шепнул пару слов своим подчиненным и направился к гражданам, оставшимся после потасовки лежать на мостовой. Их бесцеремонно растолкали, подняли и убедились, что эти «бедные жители города» прекрасно известны полиции, по ним давно плакала тюрьма.

100

Алькальд –

в Испании, в ряде стран Латинской Америки – председатель муниципального совета, городской судья

Реверди тоже узнал бандитов.

– Уберите их отсюда, – приказал он. – Только место занимают.

Посетители кафе хором поддержали хозяина, все встали на сторону смелого капитана Ртуть. Полицейские увели оглушенных в драке.

– Их отпустят на углу соседней улочки, – с досадой пробормотал Реверди сквозь зубы.

В это время Ртуть поднял Бедняка и перенес его под крышу. За ним последовали обеспокоенный Питух и его товарищи. У «ртутистов» горячие головы и добрые сердца, они жестоко сражались и готовы были друг за друга отдать жизнь.

Капитан устроил Бедняка на кровати. Тот был очень бледен, веки его посинели, глаза закатились, но дыхание слышалось отчетливо. Ртуть осторожно расстегнул ему рубашку: на груди ни капли крови!

– Значит, – промолвил капитан, и голос его задрожал, – ранение в живот, самое скверное!

Одним махом капитан Ртуть перерезал красный пояс Бедняка, несколько раз обернутый вокруг талии. Раздался негромкий стук. Что-то упало на пол.

Питух нагнулся.

– Пуля! И немаленькая!

– Точно! – подтвердил Ртуть, продолжая осматривать раненого. – Бедняк хранит в поясе денежки, пулю задержала монетка в сто су [101] .

101

Су – разменная монета Франции и некоторых других стран. Су равняется пяти сантимам

Тут послышался голос, еще неуверенный и дрожащий:

– Черт возьми! Я бы охотно принял стаканчик водочки! – Бедняк приподнялся и сел. Реверди побежал исполнять заказ, обрадованный тем, что в его кафе никого не убили. Ртуть горячо расцеловал товарища.

– Жив! Ты жив!

– Похоже! – отозвался Бедняк. – Ну и получил я оплеуху – аж дыхание перехватило!

– Держите, друг мой. – Почтенный Реверди принес стакан чистейшей первосортной водки. – Сделайте глоток!

Наступила торжественная, почтительная тишина. Бедняк поднес стакан к глазам, щелкнул языком и шикарным жестом опрокинул содержимое себе в глотку. Серьезного ранения у него не оказалось, только сильный ушиб в области живота.

– Сказать правду, мне повезло. Но все равно негодяй ответит за свою подлость. Виданное ли дело: драться на ножах и выхватывать пистолет?! И что это вообще за сброд?

Реверди покачал головой.

– Матадоры! Всё эти матадоры! Господин Ртуть, вы человек образованный, вы должны понять… Мексиканцы не хотят подчиняться ни французскому императору Наполеону Третьему, ни австрийскому императору Максимилиану. Это ясно… Им навязали войну – они защищаются. Это их право… Но здесь, как и повсюду, есть отпетые негодяи. Пока другие мексиканцы сражаются за свободу родины, эти грабят и убивают, прикрываясь патриотизмом. Отряд матадоров – один из самых опасных. А эта донья Альферес – сущий дьявол…

Ртуть отвел в сторону хозяина кафе.

– Не могли бы

вы рассказать мне подробнее об этой девушке? Правда, что она дочь Бартоломео Переса? А он что из себя представляет?

– Отпустите ваших людей, – сказал Реверди, – поболтаем с глазу на глаз…

Подобная предосторожность была естественна.

Ртуть вернулся к товарищам. Бедняк выглядел бодрее, у других тоже не обнаружилось серьезных ранений.

Капитан сделал выговор своим воякам за то, что те засиделись в кафе. Упрек был заслуженным, и провинившиеся, не исключая Бедняка, понурились. Тогда Ртуть сменил гнев на милость и отдал дальнейшие распоряжения: в четыре часа утра десять человек должны ждать его у Рио-Зарзеис.

Капитан вернулся к Реверди. Разговор за бутылкой старого портвейна шел неспешно. Ртуть проявил огромный интерес к малейшим деталям, которыми снабдил его умный собеседник.

Быстро летело время. Пробило три часа. Капитан вскочил. Он чуть не забыл о встрече, которую назначил своим солдатам!

– Вы при оружии? – осведомился Реверди. – Будьте осторожны. На улицах неспокойно…

Ртуть небрежно махнул рукой. Прощаясь, Реверди произнес:

– Помните о том, что я вам сказал: Франция потеряет здесь много людей и много денег… но ничего не добьется.

– Постараемся сделать так, чтобы ваше предсказание не сбылось.

Наш герой пересек главную площадь. Ночь стояла черная и густая, как деготь, освещения, естественно, никакого. Капитан углубился в знакомый лабиринт узеньких улочек, думая о своем. В разговоре он раскрыл хозяину кафе свое имя. Реверди слышал о трагедии, во время которой погиб отец и исчезла сестра Ртути, и попросил юношу рассказать историю подробнее.

Неужели спустя столько лет можно найти следы убийц? Пока еще Реверди не договорил всего.

Ртути некогда было размышлять. Он – солдат и должен действовать. Задача – уничтожить банду матадоров, изгоев общества…

В эту минуту капитан проходил мимо часовенки [102] Сан Амброзио. Внезапно он ощутил толчок, сильный удар по голове, на него набросили мешок и связали веревками… Юноша не успел глазом моргнуть, как его перекинули через седло и умчали в темноту.

Так Ртуть оказался во власти лютых врагов.

ГЛАВА 5

102

Часовенка – маленькая церковь без алтаря; сооружалась в память различных событий, по случаю общественных бедствий, у святых мест – родников, озер, почитаемых деревьев, мест явления чудотворных икон

На Рио-Зарзеис. – Несостоявшееся свидание. – Свист.
– Смертъ Чепрака. – Скверное дело! – Вопреки всему. – Индеец Сиори. – Преступление, совершенное двадцать лет назад. – Снова матадоры. – Что с Ртутью? – Вперед!

— Гляди-ка! – Бедняк спрыгнул с лошади. – Мы первые!

Десять colorados покинули Тампико с большим запасом времени, в половине третьего утра, чтобы успеть к назначенному капитаном сроку на Рио-Зарзеис. Дорога оказалась нелегкой: то обвалы, то заросли, где нужно поработать мачете, чтобы пройти.