Капитан Райли
Шрифт:
Руки почти не слушались его, однако ему удалось повернуться и подплыть к застывшему с раскрытым от изумления ртом Джеку.
И тут он увидел.
И все понял.
Это была вовсе не акула или какая-либо другая морская тварь.
До этой секунды Райли и Джек не замечали, что подталкиваемый ветром и влекомый течением «Деймос» наполовину сократил расстояние между ними. Развернувшись на девяносто градусов влево, он позволил им разглядеть очертания развороченного взрывом носа. Искореженные обломки металлических шпангоутов торчали из
Корсарский корабль выглядел одновременно пугающим и завораживающим; он напоминал тяжело раненного, но все еще живого хищника, готового защищаться до последнего, превозмогая боль.
Теперь, когда от «Деймоса» их отделяло менее двухсот метров, они разглядели десятки людей, похожих на ремонтников, которые отчаянно пытались хоть как-то привести в порядок изувеченный нос корабля. Райли между тем заметил несколько силуэтов на капитанском мостике; он не сомневался, что они внимательно осматривают небо и горизонт в поисках возможной угрозы со стороны вражеских кораблей или самолетов.
Но вокруг не было никого, кроме них двоих.
— Что... делать-то будем? — еле слышно пробормотал Джек, словно боясь, что, несмотря на металлический лязг и гул голосов, его могут услышать.
Алекс не понял, что имеет в виду его друг. Что делать с чем? С ними? С «Деймосом»? С беспощадным холодом, сводящим мышцы и пробирающим до мозга костей? На все эти вопросы ответ был один: что будет, то и будет.
— Ничего, — ответил он, глядя на корсарский корабль и отвечая разом на все вопросы. — Как ты говоришь... все уже сделано за нас.
Джек искоса глянул на товарища, и молча кивнул, соглашаясь с ним. Он лениво покачивался на волнах и завороженно смотрел на войско трудолюбивых муравьишек, латающих корабль под барабанную дробь молотков среди летающих искр.
«Деймос» подошел уже достаточно близко, чтобы любой из матросов мог заметить, как они качаются на волнах, замерзающие и беспомощные в дутых спасательных жилетах.
К счастью, суетящаяся на палубе команда была слишком занята ремонтом, чтобы заметить двоих людей за бортом, а бинокли офицеров были прикованы к горизонту. К тому же солнце уже коснулось воды, и уже через несколько минут на океан должна была спуститься ночная тьма, надежно укрыв их от недобрых взглядов.
Последние лучики света рассыпали по морю оранжевые блестки, когда одна из маленьких фигурок с капитанского мостика указала на них и громко крикнула что-то, перекрыв общий шум. Тут же рядом с ней появилось еще несколько фигурок с биноклями в руках.
Их обнаружили? Так какая, к черту, разница? Разве что смерть придет чуть раньше. Алекс и Джек отлично знали, что жить им оставалось считанные минуты: они попросту замерзнут в ледяной воде. Все, что могли, они уже сделали. Приятели понимающе переглянулись и решили с улыбкой на губах нахально помахать нацистам ручкой.
— Эге-гей, как дела? — крикнул галисиец, приставив ко рту сложенные
В ответ кто-то на корабле пролаял злобный приказ, и почти в тот же миг одна из конструкций в передней части корабля неожиданно преобразилась.
Все ее четыре стены с треском рухнули на палубу, явив на свет пушку калибра восемьдесят восемь миллиметров, до этой минуты надежно скрытую. Три матроса тут же бросились к ней, извлекли из ствола пробку и принялись поворачивать орудие, направляя его на двух беспомощных людей, застывших от холода и страха, которым не осталось ничего другого, как слушать приказ офицера с капитанского мостика открыть огонь.
62
Полуметровый снаряд, начиненный почти тридцатью килограммами взрывчатки, пролетел над головами Алекса и Джека, а миг спустя плюхнулся в воду в полумиле от них, взметнув фантастическую башню белой пены.
— Вот же елки-моталки! — выругался Джек, зажимая руками уши и оглядываясь назад, вновь охваченный страхом. — Эти сукины дети собираются разнести нас в клочки!
— Они не могут опустить ее ниже! — заметил Райли, тоже оглушенный выстрелом, с выражением торжества на лице.
Джек понял, что имеет в виду капитан, когда увидел, как артиллеристы безуспешно пытаются опустить ствол пушки.
— Но что они делают? — спросил галисиец, удивляясь, что до сих пор еще жив. — Зачем стреляют из пушки? Они разве не видят, что мы слишком близко?
— Сдается мне, этот козел Фромм — из тех, что любят стрелять из пушки по воробьям.
Джек все еще не мог поверить своим глазам.
— Почему они тогда не запустят двигатели, — спросил он, — и просто не раздавят нас? Ведь от взрыва пострадал только нос?
— Если они запустят двигатели, они потонут, Джек, — объяснил Алекс. — Если они сдвинутся с места, давление на корпус возрастет, и вода хлынет внутрь через пробоины. Не думаю, что они тронутся с места, пока не заделают все дыры.
Джек собрался уже ответить, но вдруг заметил что-то еще.
— Кстати, ты обратил внимание, — удивленно спросил он, — что мы больше не дрожим?
— А ведь и правда, — согласился Алекс, только теперь обратив внимание на это обстоятельство. — Это все адреналин. Вот только боюсь, его действие долго не продлится.
Не успев договорить, он заметил, как группа матросов столпилась у борта, опираясь на поручень. Затем они одновременно вскинули автоматы и без предупреждения обрушили на них целый ливень пуль.
Беглецы попытались было нырнуть, но оказалось, что спасательные жилеты, удерживающие их на плаву, мешают погрузиться в воду.
— Снимай его! — крикнул Джек, освобождаясь от веревок.
Алекс, однако, тут же схватил его за плечо.
— Нет! — сказал он. — Подожди!
— Чего тут ждать? — ответил Джек, вырываясь. — Ныряем, как порядочные утки!