Капитан Блад
Шрифт:
На джунгли опускались сумерки. Дан волновался: сумеет ли Сяо Ли запустить генератор? Возможно, от этого зависели их жизни.
КОК поставленную перед ним задачу выполнил, как смог: выдал экипажу ужин сухим пайком, предварительно вытащив из камбуза труп и наведя относительный порядок. Вид у киборга был мрачный: его трепетная кулинарная программа протестовала против антисанитарии и нездорового питания.
Наконец, когда темнота уже начала сгущаться, из ангара донесся радостный крик:
– Готово!
На стенах тут же вспыхнули осветительные панели.
– Всем закрыться в домах, не отключать свет ни при каких условиях, – приказал Дан. – Не выходить наружу, не открывать двери и окна, пока не рассветет.
Лагерь погрузился в тишину.
– Думаешь, мы выберемся? – Настя стояла у окна, внимательно вглядывалась в происходящее вокруг.
– Конечно, выберемся, – Дан постарался, чтобы его слова звучали как можно убедительнее. Он крепко прижал к себе подругу, стараясь успокоить.
– Ничего нет пока, – Настя показала на окно. – Может, не появится?..
Но туман появился. Сначала крохотными безобидными клочками лежал на земле, потом сгустился, выпустил тонкие вкрадчивые стрекала. Пополз, потянулся к домам, словно пробуя их на ощупь. Скользил по дверям, искал лазейку внутрь. Багровая дымка все сгущалась, поднималась выше, превращалась в облако. Внутри его что-то бурлило, переливалось, отсвечивало белыми огоньками. Туман рос. Видеть, как он раздается, пухнет, захватывает пространство, было жутко.
Щупальца теперь превратились в толстые плети. Они липли к дверям, но не могли попасть в дома. Потянулись было к окнам, но отпрянули, напуганные светом.
– Тебе не кажется, что он живой? – Настя, как зачарованная, глядела на багровое облако. – Туман, он разумный, тебе не кажется?
Дан пожал плечами. Разумный туман, почему бы и нет? Здесь все не такое, как на нормальных планетах.
– Надо будет завтра поговорить с Сяо Ли, – пробормотал он. – Может, получится вывести над лагерем что-то вроде прожектора.
– Хорошо бы, – Настя поежилась. – А то уж очень страшно… Напоминает какой-то фильм, виденный в детстве. Старый совсем, еще советский. Я его лет десять назад случайно в Сети нашла, посмотрела – мощнее любого ужастика. «Туманность Андромеды», кажется. Там тоже было что-то непонятное и живое, вроде нашего тумана, и оно убивало астронавтов.
– Давай ложиться, – сказал Дан.
Он достал из вещевого мешка фиброодеяло. Вскоре кровать заполнилась уютной мягкой тканью. Дан улегся, поманил Настю.
– Только сегодня без секса, – поспешно сказала она. – А то слишком уж «Пятницу, тринадцатое» напоминает или еще какой-нибудь дурной фильм ужасов.
– Заброшенный лагерь, массовое убийство в прошлом, группа ничего не подозревающих туристов, – рассмеялся Дан. – Действительно, похоже. Только вот мы не тупые подростки.
– Знаешь, – Настя уютно устроилась у него на груди, – меня в этих фильмах всегда поражал идиотизм героев.
– Когда они прутся туда, где их явно убьют, и открывают двери, за которыми наверняка прячутся монстры?
– Это-то ладно, – вздохнула подруга. – То есть раньше это меня
– Опасность подхлестывает, – предположил Дан.
– Смотря какая, – возразила девушка. – Если я буду знать, что есть вероятность попасть в руки убийцы, поверь, мне ничего не захочется. Я предпочту смыться. А ведь какой фильм ужасов на тему «плохих» мест ни возьми, там обязательно есть особо озабоченная парочка, которая тут же начинает трахаться. И все сразу понимают: их убьют первыми, на самом интересном моменте, и они не дойдут до последнего в своей жизни оргазма. И скорее всего их двоих проколют одной пикой, ломом или копьем. Такое канапе из любовников.
– Понял, – улыбнулся Дан. – Ты не хочешь, чтобы нас прокололи, потому мне отказываешь. Но есть же позы, в которых нас двоих сразу проткнуть будет трудно.
– Нет. Я не хочу утрачивать бдительность. По-моему, это разумно.
Глава 8
Сенкевич
Грант перешел на ручное управление. Посадка предстояла сложная. На одной части голограммы высились горы во всей красе – с острыми пиками, скалистыми утесами, звериными тропами и бедной растительностью. Вторая картинка показывала графическое изображение этих же гор, недалеко от вершины одной из них поблескивала красная звездочка – сигнал с «Арабеллы».
«Зачем он туда забрался и как приземлился?» – недоумевал Грант.
При всех его умениях посадить «Непобедимый» в горах было просто невозможно.
«Ты бы лучше спросил, как его выковыривать оттуда будешь, – скептически заметил Сенкевич. – Хотя зачем выковыривать? Жахни неприцельно из всех орудий, снеси эти горы, да и дело с концом. Главное ведь результат».
Похоже, адмиралу идея пришлась по душе. Он связался с Камацу и попросил разрешения на масштабную операцию.
– Это может нанести вред экологии планеты, – ответил японец. – У Корпорации есть планы по ее использованию. К тому же мы должны быть уверены, что уничтожен именно Блад с его командой. Пока вы не представите нам достаточных доказательств их устранения – задание будет считаться невыполненным.
Пришлось выбирать место для посадки. «Непобедимый» приземлился на каменистом плато у подножия горы. Грант выслал разведывательные зонды.
Сенкевич, глядя на картинку с камеры, где появлялся то синеватый камень, то чахлые деревца, задумался. Эта реальность нравилась ему все меньше и меньше. Стать Грантом означало вести себя, как он, выполнить задание и продолжать служить Корпорации. В глубине души Сенкевич признавался себе, что ни жизнь честного служаки, ни военные миссии его не привлекают. Не для того он убегал из своего мира, чтобы мотаться по чужим планетам. Кстати, о планете. Высший уровень опасности, да еще и негры эти бойцовые – выживет ли он здесь?