Каныш Сатпаев

Сарсекеев Медеу

Таким образом, предложение об использовании подземных источников оказывалось несостоятельным.

В июне 1959 года ученый совет Института геологических наук под председательством Сатпаева снова рассмотрел вопрос о выборе оптимального варианта обеспечения Центрального Казахстана водой. Вот выдержки из стенограммы этого заседания.

«К.И.Сатпаев: Большие мероприятия намечаются в связи со строительством канала Иртыш — Караганда. Однако «Водоканалпроект» против строительства канала. Находятся также отдельные лица, которые скептически смотрят на этот вопрос. В связи с этим выступления в печати корреспондентов ряда газет со ссылкой на наших гидрогеологов

по вопросам наличия «подземных морей» в пределах Казахстана также могут несколько повлиять на решение этого вопроса в кратчайший срок. Поэтому нам необходимо иметь одно конкретное представление по этому принципиальному и важному вопросу.

У.М.Ахмедсафин: В результате анализа гидрогеологических материалов, накопленных в последнее время различными учреждениями, имеются большие возможности для решения вопросов водоснабжения Центрального Казахстана за счет подземных вод. В связи с этим необходимо расширить гидрогеологические исследования и максимально использовать подземные воды, которые к 1965 году могут извлекаться в объеме 3,5 — 4,0 кубических метра в секунду.

Ж.А.Айталиев: ...За семилетку мы не сумеем дать артезианской воды столько, сколько дает канал.

К.И.Сатпаев: Потребности Карагандинского промышленного узла в 1965 году не менее 25 кубических метров в секунду.

П.Я.Авров: Единственным источником, способным обеспечить такой мощный промышленный узел, как Караганда, может служить иртышский канал.

И.П.Новохатский: Противопоставлять использование подземных вод строительству канала нельзя.

С.К.Калугин: Вопрос о канале поднят давно и правильно. Идеи строительства канала и использования подземных вод не исключают друг друга. Канал необходимо строить.

А.А.Флеров: Подземных вод в Казахстане, безусловно, очень много, поэтому их необходимо использовать для рассредоточенного водоснабжения.

М.П.Русаков: Ошибка У.М.Ахмедсафина в том, что он назвал площади распространения подземных вод «морями», а это не совсем так. Канал Иртыш — Караганда необходим, но, безусловно, изучить и использовать подземные воды нужно.

А.А.Флеров: Вывести четыре кубических метра воды в секунду на поверхность земли и подать все это в одну точку представляет собой дорогую и очень сложную инженерную задачу...

С.К.Калугин: Для вывода этих вод, очевидно, необходимо 150 — 200 скважин.

Н.Ф.Колотилин: Канал, безусловно, нужен — экономически он полностью оправдает себя.

Г.Ц.Meдоев: Название «подземное море» неточно, и нельзя позволять так искажать смысл понятия о подземных водах. Строительство канала Иртыш — Караганда, безусловно, не может быть взято под какое-либо сомнение...»

К слову сказать, этот спор не окончен и сегодня. И ныне ведутся исследования подземных источников Центрального Казахстана с точки зрения их использования для хозяйственных нужд в большом масштабе. Ведь иртышскую воду не подведешь ко всем городам и предприятиям. Это очень дорого и нерентабельно, да и запасы Иртыша имеют

предел. Потому и продолжается изучение почв, исследуется возобновляемость артезианских бассейнов... Таким образом, последнее слово по этой проблеме еще не сказано. По-видимому, окончательное решение определится через годы, когда будут в достаточной степени взвешены все предложения гидрологов.

Но вернемся к событиям 1959 года. 11 июля Сатпаев обращается с письмом к председателю Госплана СССР А.Н.Косыгину, в котором, подробно излагая аргументы в пользу строительства канала, он просил включить эту задачу в план семилетки. А позже, чтобы добиться решения вопроса, президент поехал в Москву.

Когда председатель Госплана стал расспрашивать Каныша Имантаевича о деталях проекта канала, академику припомнился разговор, состоявшийся в предновогодней Москве четверть века назад. Как и тогда, речь шла о судьбе его главного детища — Джезказгана. Тогда обсуждался вопрос о стальной магистрали, сегодня надо было добиться решения, столь же важного для дальнейших судеб медной столицы Казахстана. И Сатпаев снова нашел нужные слова, сумел убедить собеседника...

О необходимости строительства этой жизненно важной для Центрального Казахстана голубой трассы он убежденно вновь говорил с высокой трибуны XXI съезда КПСС.

...Сегодня Экибастуз, Караганда, Темиртау уже пьют иртышскую воду. Недалек тот день, когда она дойдет до Атасу, Джезказгана. До Караганды вода поднимается по каналу, дальше будет подаваться по трубопроводам. Жаль, что Каныш Имантаевич не дожил до этих радостных дней. Ведь именно его научное предвидение, его глубокая вера в свою правоту на много лет приблизили осуществление этого грандиозного дела...

Когда остановились часы

I

Первые признаки недуга появились в начале 1962 года. У Каныша Имантаевича пропал аппетит. Неведомая ранее тяжесть разливалась по всему телу после еды, и он подолгу не мог избавиться от неприятного ощущения. Вначале академик относил это к последствиям недавно перенесенного гриппа и не придавал серьезного значения своему состоянию, надеялся, что в скором времени все пройдет.

Но шли дни, а перемены к лучшему не было. Сатпаев обратился к старому другу-врачу. Пройдя обычные процедуры обследования, Каныш Имантаевич понял, что доктор встревожен: стал настойчиво уговаривать его проконсультироваться у видного ученого-онколога...

— Ничего серьезного, Канеке. Какой-то воспалительный процесс в кишечнике... Может быть, потребуется небольшой курс лечения...

— А что, если до весны я съезжу на отдых? Источники Кисловодска никогда не были мне противопоказаны. Знакомое дело.

— Тогда уезжайте немедленно.

— Считайте, что я уже на курорте.

Этот разговор произошел в начале марта. Через неделю президент отправился на Кавказ. Проведя там с месяц, он почувствовал себя так, словно никакой хвори и не бывало. Каныш Имантаевич решил вернуться домой через Москву, чтобы мимоходом обсудить в столице неотложные дела. Однажды после ужина в гостинице он почувствовал режущую боль в желудке. Всю ночь академик не мог уснуть. На следующий день вновь пришлось обратиться к врачу. В больнице, куда его положили на обследование, через несколько дней состоялся консилиум, который постановил: необходима срочная операция.

— Дайте подумать, — сказал академик, — посоветоваться с семьей.

Вернувшись в гостиницу, он позвонил в Алма-Ату, на квартиру младшей дочери.

— Меиз, без тебя мне сейчас, видно, не обойтись. Отпросись с работы и побыстрее приезжай в Москву.

— Что случилось, папа?

— Ничего серьезного, балам29... Что я слышу — ты хнычешь? Я считал тебя взрослым, самостоятельным человеком!.. Мама не должна знать, что я тебя вызываю. Скажи, что едешь в командировку...