Канонир Кейд. Дилогия
Шрифт:
– На все сто процентов!
– весело отозвался доктор и добавил, сжалившись над девушкой: - Да не переживай ты, глупышка! Эта “операция”, как ты изволишь ее называть, никоим образом не повредит малышу.
Больше он ничего говорить не стал, и до больницы они дошли в полном молчании.
Мими и Бреннер все еще сидели в кабинете Хеллмана. Увидев входящих, мисс Джонатан вздрогнула и сказала тусклым голосом:
– Привет, Тони. Мистер Бреннер только что сделал нам предложение… Боже мой! Да это же Санни!
– Привет, Мими,- кивнул доктор, игнорируя Бреннера.
– Тот самый мальчонка?
–
– Прошу прощения,- сухо сказал Хеллман, отодвигая локтем сунувшегося к ребенку гостя.- Анна, быстро простерилизуй стол и приготовь два термостата для образцов биопсии. Установи в каждом температуру, соответствующую температуре внутренних органов Санни.
Девушка молча кивнула и ушла в палату, унося с собой ребенка. Тони поставил свою ношу на кушетку и начал протирать руки спиртом.
– Что здесь происходит?
– спросил он, не оборачиваясь.
– Мистер Бреннер предлагает купить все недвижимое имущество колонии за пять с половиной миллионов. Я обещала ему вынести это предложение на Совет, а затем на всеобщее голосование.
Слова Мими подействовали на Хеллмана как ушат холодной воды. От недавней эйфории не осталось и следа. “Ничего, в сущности, не изменилось”,- с горечью подумал он.
– Все готово,- послышался за спиной голос Анны.
Доктор прошел за ней в палату, натянул резиновые перчатки, и сказал вполголоса:
– Простерилизуй кюретку Байерса, размер три, и хорошенько смажь. То же самое проделаешь с малым оральным разъемом.
Грэхэм все еще спал, поэтому он старался говорить потише. Анна не двинулась с места.
– Какую будем делать анестезию?
– Никакой анестезии! Мы слишком мало знаем об их обмене веществ.
– Нет, Тони! Умоляю тебя!
Но Хеллмана уже ничто не могло остановить. Он был полон решимости сделать все возможное и невозможное для спасения или хотя бы отсрочки гибели Сан-Лейк-Сити и при этом испытывал ничем, казалось бы, не оправданную уверенность в благополучном исходе своих действий. Почувствовав его непоколебимость, Анна покорно склонила голову, отобрала нужные инструменты и опустила их в стерилизатор. Тони развернул операционный стол и ногой нажал на педаль верхнего освещения.
Анна вложила ему в руку оральный разъем, который он вставил в рот младенцу. Протестующий вопль Санни сменился недовольными горловыми звуками, а кюретка Байерса, представляющая собой обыкновенную стальную ложку с заостренными краями и длинным щупом вместо ручки, уже углубилась по трахее в бронхиальную систему левого легкого. Одной рукой доктор твердо сжимал инструмент, а другой быстро манипулировал маленьким пультом на кончике рукояти, управляющим заборным устройством.
– Держи его крепче!
– рявкнул Хеллман, заметив, как побледнела и пошатнулась Анна, но в следующее мгновение забыл и думать о ней. Все его внимание сконцентрировалось на преодолении препятствий на пути к цели. Обходя преграды, головка щупа скользила по бронхам, пока не уперлась в стенку легкого. Доктор нажал на кнопку. Головка раскрылась, из нее на мгновение вырвалась крошечная ложечка с бритвенно-острыми краями, коснулась податливой живой ткани
Тони подошел к интеркому и вызвал дом Кендро.
– Жду вас всех у себя,- сказал он снявшему трубку Джиму.- Можете уже забрать свое чадо. Грейси еще у вас? Это ты, Джо? Я добыл тот самый образец живой ткани, о котором шла речь. Как скоро ты сможешь произвести необходимые анализы?
– Господи, Тони, да где ж ты его взял?
– Голос Джо в трубке звучал потрясенно.
Доктор не смог отказать себе в маленьком удовольствии.
– Взял срез легкого у марсианского гнома,- сказал он будничным тоном.
– Да-да, я в своем уме. У самого настоящего, живого марсианского гнома!
Он повесил трубку. Потянулись минуты.
– Так это правда? На Марсе на самом деле есть живые существа?
Тони обернулся и увидел чету Кендро, склонившихся над операционным столом. Полли подхватила малыша на руки и прижала к груди. Джим добродушно хлопнул ее по плечу:
– Не говори глупостей, малышка. Доктор пошутил, верно, Тони? Грэхэм откровенно скалил зубы, одновременно морщась от боли в разбитых губах.
Хеллман задумчиво переводил взгляд по очереди с одного из присутствующих на другого, не произнося ни слова.
Из кабинета донесся шум какой-то возни, потом дверь в палату с треском распахнулась, и в проеме нарисовался донельзя возбужденный Бреннер. В руках он держал маркаиновый контейнер.
– Я пыталась помешать ему, Тони,- извиняющимся тоном проговорила Мими из-за спины наркодельца,- но он вцепился в этот сундук, как клещ! Он кричал, что это его…
– Вы с ума сошли!
– холодно сказал доктор.- Немедленно поставьте контейнер на место, если не хотите заразить маркаином всех в этом доме, включая вашу собственную персону.
Бреннер охотно послушался и даже самолично завязал в узел концы одеяла, в который был запакован ящик.
– Это моя собственность, док,- заявил он, самодовольно похлопывая ладонью по контейнеру.- Уж мне ли не знать продукцию моей фабрики! Кстати, мисс Джонатан, цена только что упала до двух с половиной миллионов. Надеюсь, никто из вас не станет возражать, что теперь я имею веские основания для судебного разбирательства?
– Не знаю, о чем вы толкуете,- вмешался Джим Кендро,- но Санни необходимо содержимое этого ящика.
– Не рановато ли вашему Санни глотать “пыльцу”?
– насмешливо осклабился Бреннер.
– Не в этом дело,- серьезно ответил Джим,- Просто Санни другой, не такой, как все. Мне кажется, я наконец разобрался. Ему не нужно принимать оксиэн, зато нужно кое-что другое. Так что вам лучше оставить у нас эту коробку, мистер Бреннер.
Король маркаина несколько секунд пристально всматривался в бесхитростное лицо Кендро, потом многозначительно кивнул:
– Я все понял, приятель. Ты сам сидишь на понюшке и не можешь побороть привычку. Предлагаю работу у меня на фабрике. Такие здоровые и крепкие парни мне всегда пригодятся. А там в атмосфере достаточно “пыльцы”, чтобы весь день чувствовать себя счастливым.