Канонир Кейд. Дилогия

Джадд Сирил

Тед подтвердил получение и стал передавать. Добравшись до радиста в Питко-3, он зачитал принятый текст и не смог удержаться от усмешки, когда последняя часть сообщения, касающаяся злополучного Келли, была воспринята взрывом приглушенных проклятий. Одно пассажирское место в третьем классе, где приходилось довольствоваться натянутым гамаком и испытывать нешуточные перегрузки при взлете и посадке корабля, стоило хоть и не так дорого, как грузовое пространство высшей изоляции, но тоже влетало в изрядную сумму.

Бюджет Сан-Лейк-Сити никогда бы не потянул

высшую изоляцию, поэтому все грузы отправлялись либо в виде балласта, либо закрепленными. Иногда при перегрузках крепления лопались и контейнеры разбивались, но денежные потери при этом были несоизмеримы с тем, что пришлось бы платить за более изощренную упаковку с амортизаторами, скрупулезной укладкой и гидравлической системой контроля. Неприятно, конечно, время от времени удовлетворять справедливые претензии заказчиков, но существующая тарифная сетка не позволяла другого способа отправки.

Дверь за спиной Теда открылась и закрылась.

– Это ты, Глэдис?
– спросил он, не оборачиваясь.

– Нет, это я, сынок,- ответил мужской голос. Тед узнал Грэхэма.- Ты не против передать для меня еще одно маленькое послание?

Репортер протянул подростку пару страничек на папиросной бумаге.

– Пресс-код Филипса,- сказал он извиняющимся тоном.- Справишься, как думаешь?

– Постараюсь,- с сомнением проговорил Кемпбелл.- Нам приказано выполнять все ваши желания, сэр.- Он снова глянул на испещренные шифром листочки и не удержался от детского вопроса: - Не понимаю, для чего вы вообще их кодируете?

– Во-первых, это сберегает место и сокращает время в эфире. Приблизительно раз в пять. То есть каждое слово в закодированном виде заменяет пять слов обычного текста. Взять, к примеру, слово “лужайка”. На самом деле оно обозначает целую фразу: “Возбужденная толпа окружила место разворачивающихся событий”. И так далее. А во-вторых, на кой черт я изучал этот код, как не для того, чтобы им пользоваться?

Последние слова сопровождались улыбкой, как бы показывающей, что они были сказаны в шутку. Тед шутку не поддержал и задумчиво кивнул.

– Я так и думал, сэр.

Он записал в журнал время начала передачи и вызвал Питко-3:

– Сан-Лейк-Сити - Питко-3. Примите закодированное сообщение. Сан-Лейк-Сити - Марсопорту. Через Питко-3. “ЛУЖАЙКА. ПРОГРЭХЭМ. САНЛЕЙК. СТОП. ПОСТ-2. МАРСЕКТОР. СВЕТЛЯК. СПОРНИКАБЕЛЬ. НАРКОБОРТ. ЧУБИВАТЬ…”

И еще почти две страницы такой же абракадабры.

Грэхэм дождался, пока Тед закончит, и, глядя через его плечо, убедился, что сообщение должным образом зарегистрировано в журнале.

– Отличная работа, приятель,- похвалил он мальчишку и рассеянно потрепал по голове.- Большое спасибо.

Выйдя из радиорубки, он поежился от холода, сразу вцепившегося коготками в его щеки и нос. Грэхэму было немного не по себе - слишком уж грязный трюк сыграл он с ничего не подозревающим парнем. Когда все откроется, они устроют ему преисподнюю и будут правы. Но журналисту необходимо было отправить эту радиограмму до смены Стиллмена, который немного знал пресс-код

Филипса и мог начать задавать нежелательные вопросы.

Чтобы согреться, Грэхэм основательно глотнул из карманной фляжки и зашагал вниз по улице. Для его расшатавшихся нервов этот глоток виски и прогулка на свежем воздухе были целительным бальзамом. Он все время говорил себе, что действует сейчас для общего блага - подобно хирургу, которому тоже не всегда нравится вскрывать скальпелем гнойники и опухоли. Пожалуй, доктор Хеллман смог бы понять его мотивы - если бы сумел отойти в сторону и взглянуть на случившееся под иным углом зрения. Но Тони, судя по всему, искренне верил в нелепую историю миссис Кендро о том, что кто-то подсыпал ей в бобы маркаиновой пыли.

Репортер саркастически усмехнулся. Что за сборище проходимцев собралось на этом проклятом Марсе, если даже так называемые “идеалисты” настолько порочны и лживы?! Сначала крадут центнер маркаина, и следы приводят к колонии. Потом молодая мамаша оказывается маркаинисткой. А Хеллман, который был чем-то симпатичен Грэхэму, теперь наверняка возненавидит его и будет считать двуличным мерзавцем. Ну и пусть! Это его работа, часть выбранной им профессии. Его дело - столкнуть первый снежный ком, а сколько народу погибнет потом под лавиной и кого в этом обвинят, его уже не касается.

И этим снежным комом должна была стать его блестящая, профессионально безупречная статьи о колонии и колонистах Сан-Лейк-Сити. Большинство парней из отделов по связям с общественностью крупных марсианских компаний сами были когда-то журналистами и разбирались в пресс-коде. А сплетни на Марсе разносятся столь же молниеносно, как на Земле. Очень скоро все заговорят о том, что новая книга Грэхэма не станет очередным милым сборником путевых зарисовок, как предыдущие два или три издания. Они поймут, что на этот раз он вышел на охоту за крупной дичью. Грэхэм не сомневался, что еще до вечера его закодированное сообщение станет предметом обсуждения во всех административных офисах планеты. Все будут думать и гадать, не обрушится ли праведный гнев репортера и на их головы? Хотя в Советах директоров сидят умные ребята, и они не смогут не заметить, что все негативные факты так или иначе привязаны только к Сан-Лейк-Сити. Даже об убийстве пытавшейся сделать аборт проститутки сообщалось в таком подтексте, что невозможно было понять, где это произошло.

Так и быть, завтра утром он милостиво позволит кому-нибудь из здешних тузов прислать за ним самолет. Последние двое суток он трудился как вол - хватит, пора и отдохнуть! Он нацепит свою привычную маску “своего в доску”, развеселого парня и, посмеиваясь в душе, станет наблюдать, как они будут по очереди выливать друг на друга ушаты грязи. Надо будет непременно посетить Бреннера. Независимые бизнесмены его ранга, занимающиеся полулегальной деятельностью, всегда держат ухо востро и отлично знают, кто из соседей в чем замешан. И Белла не мешало бы потрясти как следует - наверняка тот по-прежнему запускает лапу в чужие карманы.