Канонир Кейд. Дилогия
Шрифт:
Наконец-то он по-настоящему кушал! Наконец-то ее маленький глотал молоко, больше не давясь и не отрыгивая попавшее в пищевод!
С гордостью и оттенком благоговения думая о том, что на всей планете она сейчас одна такая, Полли осторожно переложила ребенка к себе на плечо и слегка шлепнула по заду. Санни сыто рыгнул и сразу расслабился. Она вернула сына в колыбель и присела рядом, завороженно глядя на него. Джим перевернулся на другой бок и что-то пробормотал во сне, поэтому Полли не решилась снова запеть только что придуманную ею песенку. Она вспомнила, что сама не ела ничего с самого завтрака, и сразу почувствовала, как проголодалась. Коснувшись
Обнаружив в кастрюльке остатки тушеных бобов, Полли решила, что этого ей хватит, чтобы заснуть на два-три часа до следующего кормления. Она тщательно выскребла кастрюльку и облизала ложку. Ощутив в желудке приятную тяжесть, Полли хотела вернуться в постель, но не успела преодолеть и половины расстояния, как с ужасом поняла, что с ней творится неладное.
Время вдруг стало замедляться. Все вокруг стало замедляться, пока полностью не остановилось. Она застыла на голом полу, глупо хихикая, но при этом она же находилась где-то рядом, осуждающе и отстраненно наблюдая за собой, хихикающей, откуда-то со стороны. Стены комнаты, имевшие красно-бурый оттенок ржавчины, вдруг приобрели ее любимый цвет зеленых яблок и выбросили в пространство покрытые изумрудной листвой ветви. На яблоневых ветках на глазах начали появляться плоды - огромные яблоки, каждое из которых при ближайшем рассмотрении оказалось отрезанной головой маленького ребенка! И из каждой головы обильно лился сок, сладкий, невыразимо ароматный и привлекательный. Детские головы хором запели что-то ангельское. Полли опять глупо хихикнула и попыталась присоединиться к хору. Руки ее сами собой потянулись к чудесным плодам, а в голове возникло непреодолимое желание сорвать один из них, поднести ко рту, вонзить зубы в трепещущую плоть и с наслаждением упиться этим восхитительным пьянящим соком цвета бордо…
– Джим!
– страшно закричала другая ее половина, та, что наблюдала со стороны.
Видение исчезло, рассыпалось в прах, а в дверях стоял перепуганный Джим с всклокоченной со сна шевелюрой. Он поглядел на жену и бросился к ней, едва успев подхватить оседающее на пол тело.
– Сейчас же зови доктора Тони,- прошептала Полли после того, как ее вырвало, и Джим бережно перенес ее в кресло.- По-моему, я схожу с ума. Это были те самые… Беги за доктором, Джимми, умоляю тебя!
Хотя Полли страшно боялась оставаться одна, она мужественно вцепилась в подлокотники кресла побелевшими от напряжения пальцами и заставила себя не закрывать глаза до возвращения мужа. Чтобы успокоиться и убить время, она начала считать. Дошла до ста с лишним, сбилась, начала снова, и в этот момент в дом ворвались ее Джим и доктор Хеллман.
– В чем дело, Полли? Что с тобой случилось?
– Я не знаю, доктор! Правда, не знаю! Сейчас все уже прошло, но я так боюсь, что оно может вернуться. Я в и д е л а это своими глазами! Мне кажется… Мне кажется, доктор, что я сошла с ума.
– Джим сказал, что тебя вырвало. Ты что-нибудь ела?
– Ела? Да, верно! Я как раз покормила Санни, захотела есть и пошла на кухню. Там было немного холодных бобов. А потом начался какой-то кошмар! Это было ужасно - как в страшном сне, я словно раздвоилась и видела сама себя как бы со стороны…
– Это произошло сразу после того, как ты поела бобов?
– резко прервал ее излияния Тони.- Раньше ты их не ела?
– Нет, не ела. Да, пожалуй, сразу после
– Она действительно не могла заставить себя рассказать все до конца - потому, должно быть, что воспоминание было еще слишком свежо в ее памяти.
– Уж очень скорая реакция для пищевого отравления,- задумчиво проговорил доктор.- Прилипла к полу, говоришь? И смотрела на себя со стороны? А потом начались галлюцинации, так?
– Это было похоже на самый страшный сон в моей жизни, но я не спала, клянусь!
– Побудь с ней, Джим,- сказал Тони, направляясь к двери.- Я сейчас вернусь, а ты пока прибери тут.
Джим ободряюще стиснул руку жены в своей огромной, загрубевшей лапище и молча взялся за швабру. Доктор вернулся через несколько минут с хорошо знакомым всем колонистам черным ящиком электроэнцефалографа.
– Эй, Тони, что это вы такое задумали?!
– взорвался Кендро.- Да вы просто свихнулись, если подозреваете мою жену в пристрастии к наркотикам!
Не обращая внимания на его гнев, Хеллман быстро и ловко пристроил электроды к вискам Полли и включил аппарат. Он снял указания три раза подряд, прежде чем убедился в их полной идентичности. Реакция была позитивной!
– Ты приняла большую дозу маркаина, Полли,- сухо констатировал доктор.- Где ты его взяла?
– Да я никогда в жизни…
– Да что вы такое говорите…
Возмущенные возгласы супругов прозвучали одновременно. Тони позволил себе расслабиться.
– Очень хорошо. Смею утверждать, что проверка на детекторе лжи вам не нужна. Отсюда проистекает логический вывод: маркаин в бобы подложил кто-то третий. Вопрос в том, кто это сделал и по какой причине?
– Неужели люди добровольно принимают наркотики, чтобы увидеть и испытать такое?
– с ужасом прошептала Полли.
– У тебя реакция нормальной женщины с уравновешенной психикой,- пояснил Хеллман.- А маркаинисты, как правило,- это люди с ущербным или извращенным складом ума. Поэтому они способны извлекать из своих видений особого рода наслаждение, второго не понять и не оценить здоровому человеку.
– И слава Богу!
– энергично кивнула Полли.
– Так что же нам теперь делать?
– вмешался Джим.
– Первым делом я постараюсь раздобыть для вас несколько бутылочек с сосками и немного козьего молока. Кормление грудью отменяется минимум до следующей недели. В твоем молоке неизбежно окажется маркаин, Полли. Ты же не хочешь, чтобы малыш стал наркоманом, правильно?
– Нет, только не это!
– содрогнулась молодая женщина. Тони усмехнулся.
– Придется еще придумать какое-нибудь приспособление для сцеживания зараженного молока, иначе оно может вообще пропасть. Но с этим можно подождать до утра.
– А как же…- негодующе начал Джим.
Доктор резко повернулся к нему и смерил взглядом, заставившим Кендро-старшего проглотить язык на полуслове.
– У тебя будут другие предложения?
– ледяным тоном осведомился Хеллман.- Если так, я готов их выслушать.
Джим надолго задумался, потом смущенно выдавил:
– Ну-у, я не знаю…
– Вот и я не знаю. Я врач, а не сыщик! Я могу только выписать рецепт и найти людей, которые сделают все, что нужно для ребенка, к завтрашнему утру.