Канкан для братвы

На встречу со старыми товарищами в недавно открывшемся возле станции метро «Гражданский проспект» африканском ресторане «Джунгли» Денис опоздал, несмотря на то, что жил всего в десяти минутах езды от места рандеву. Маршрутные такси и частные машины проносились мимо торчащей на обочине фигуры с вытянутой в сторону рукой, будучи либо забиты под завязку, либо спеша куда-то по своим делам.

Рыбаков успел изрядно замерзнуть, прежде чем дедок на стареньком обшарпанном «москвиче»-универсале, изрыгающем клубы сизого дыма, соизволил принять на борт ругающегося под нос пассажира.

Но в любом

жизненном явлении есть как отрицательная, так и положительная сторона. В этом Денис многократно убеждался и раньше. И теперь, бросив взгляд на суету возле ресторанчика, понял, что Высшая Сила в очередной раз уберегла его от участия в весьма и весьма сомнительном мероприятии.

У самых дверей увеселительного заведения ничком лежал здоровенный африканец в бордовой ливрее, имея вид подстреленного злобным английским колонизатором самца-орангутана. Из разбитого окна второго этажа свешивался еще один чернокожий в накрахмаленной белой курточке. Сквозь распахнутые настежь и перекошенные двери на улицу неслись веселые крики «почтенных бизнесменов», занятых загоном остатков персонала на огромную искусственную пальму, установленную в самом центре обеденного зала.

Денис вздохнул.

По застекленной галерее, огибавшей здание ресторана на уровне бельэтажа, пробежал негр с подносом, уставленным стаканами с разноцветными коктейлями, и скрылся из виду. На четверть минуты вопли братков утихли, но затем возобновились с новой силой.

Рыбаков посмотрел на автостоянку, где сияли свежевымытыми боками ярко-алый кабриолет «Меrcedes-Benz SL320» Горыныча, вишневый «Lincoln Navigator» Ортопеда, серебристый «Jaguar S-type» Паниковского, темно-зеленый «GMC Jimmy» Антифашиста и яично-желтый «Dodge Durango» Гугуцэ, и почесал затылок. Состав участников спонтанного погрома не оставлял надежд на быстрое окончание побоища и свидетельствовал лишь о том, что веселье будет продолжаться вплоть до прибытия усиленных нарядов милиции, стянутых из трех соседних районов.

Бурное прошлое нынешних предпринимателей, занимавших солидные должности директоров акционерных обществ самого разнообразного типа, время от времени прорывалось наружу, приобретая гротесковые формы физического воздействия на недостаточно расторопную обслугу питейных заведений или на несговорчивых партнеров по бизнесу, имевших наглость заниматься крючкотворством при составлении договоров.

Из ресторана вылетел Паниковский и помчался к своему «Ягуару», на ходу помахав рукой задумчивому Денису.

– Мы щас! Ты заходи! – Браток выволок из багажника английского седана три изрядно потертые бейсбольные биты. – Ну, блин, я вас!

– Может, не стоит? – осведомился Рыбаков.

– Стоит, стоит! – Паниковский крутанул биту. – Делов-то на полминуты!

– Ты скоро?! – на пороге появился Горыныч, держащий за шкирку вяло трепыхающегося повара-мулата. – А-а, Диня, здорово!

Плод любви белой женщины и чернокожего мужчины попытался было вывернуться из халата, но не сумел и безвольно повис в полуметре от сугроба.

– Там пятеро шоколадок на кухне забаррикадировались, – сообщил Горыныч.

– Ничего! – бодро гаркнул Паниковский.

– И это называется деловой встречей? – ехидно спросил Денис.

– Никто не совершенен! – Горыныч картинно повернулся в профиль.

Из-за поворота с проспекта Просвещения показалась головная машина милицейской автоколонны. Улицу огласил вой доброго десятка сирен.

– Опаньки! – Горыныч отбросил мулата в сугроб. –

Быстро они сегодня!

– Мотаем отсюда! – Паниковский кинул биты обратно в багажник «ягуара». – Через черный ход! Все, Диня, давай! Завтра на Думской, в два часа. На балюстраде Гостинки...

– Понял, – Рыбаков успел кивнуть, прежде чем два бугая скрылись под сводами ресторана. – Да-а! Не стареют душой ветераны...

Из подъехавших «канареек» посыпались облаченные в бронежилеты автоматчики и толпой бросились в подсвеченный рождественскими гирляндами дверной проем. Бегущий первым милиционер запнулся об обледеневшую ступеньку и шмякнулся на ковровую дорожку перед входом. АКСУ [1] отлетел в снег. Упавший вознамерился вскочить на ноги, но сзади на него налетели перевозбужденные коллеги. Мелькнули чьи-то ноги, и спустя пару секунд на пороге ресторана образовалась куча мала, из которой во все стороны торчали автоматные стволы и неслись приглушенные опущенными забралами шлемов проклятия.

Денис пожал плечами, выразив тем самым свое личное мнение об уровне подготовки местных групп захвата, прошел несколько шагов по газону и поднял руку, останавливая попутную машину.

– Денег этой следачке давать бессмысленно, – Гугуцэ плавно подошел к концу повествования о трудной судьбе Аркадия Клюгенштейна, вот уже две недели томящегося в застенках Главного Управления Внутренних Дел по Санкт-Петербургу. – Да и не за что, блин. Дело – полный фуфел...

Денис отвел взгляд от Горыныча, старательно ковыряющего десертной ложечкой в разрезанной пополам ягоде киви, и сцепил руки на животе.

– Так что на этот раз вменяется Глюку?

– Бандитизм, пиратство и незаконная порубка деревьев и кустарников, – с тоской произнес Гугуцэ.

– Как это? – удивился Рыбаков. – Что за идиотский набор статей?

– А так, – пожал плечами дотоле молчавший Садист. – Это надо у следствия спрашивать...

– Ну, бандитизм я еще понимаю, – Денис сделал глоток кофе. – Сие есть, можно сказать, профильная статья Глюка. Да и не только его... Но пиратство и незаконная порубка деревьев?..

– И кустарников, – напомнил Горыныч, откладывая на блюдечко очередную раздавленную мощными пальцами киви.

– Да, и кустарников, – согласился Рыбаков. – Эти-то обвинения как образовались?

– Элементарно, блин, – Гугуцэ закурил. – Все началось с материала Гоблина в «Калейдоскопе». Ты ж знаешь, Димон у нас нынче журналист. Так вот... Гоблин накропал эссе о старых тополях в Летнем саду, типа, они такие трухлявые, что в любой момент могут на статуи свалиться. Глюк совершенно случайно тот материал увидел и решил, блин, братану помочь. Подумал, что Димон сильно озабочен сохранением культурного достояния... Заехал в магазин на Литейном, купил бензопилу и заявился в садик. Там отловил какого-то служителя и ну допытываться, какой из тополей надо первым рубить! Служитель в крик. Глюк ему в грызло... Подумал, блин, что тот что-то скрывает... Пока то да се, пока ментовка приехала, он уже успел три дерева зафигачить...