Каникулы в Аризоне
Шрифт:
– Пейдж!
Его крик эхом разнесся над лощиной, вспугнув мелких зверьков и птиц. Пейдж, конечно, его не услышала. Он прикинул, давно ли она ушла. Было похоже, что несколько часов назад. Взглянул на солнце. Надо найти ее. Он нарочно не рассказывал ей самые страшные истории – и вот теперь она одна в горах. Далеко не все звери тут настроены добродушно, есть хищники очень кровожадные и агрессивные, особенно пумы.
Не дай Бог!
Хок разобрал лагерь в своей обычной, основательной манере, упаковав палатку и спальник в чехлы и
Размеренным шагом он пустился вниз по ручью – дорогой, которой ушла Пейдж.
Отмахав несколько миль, Хок прочел по ее следам, что она устала, и шепотом выругался. Еще бы ей не устать! Тропинки тут никто не прокладывал, и каменистый, в зарослях берег ручья на каждом шагу таил в себе вероломство.
Свет дня уже гас, а Хок еще не догнал Пейдж. Разумнее всего было бы остановиться и подождать до утра. Хок не боялся потерять ее след: она держалась русла ручья, сколько это было возможно, помня его уроки. А то, что он любит ее, она помнит? Он опустился на колени у ручья и зачерпнул воды. Надо было обмозговать, что делать дальше. Шел он гораздо быстрее Пейдж: судя по ее следам, она опередила его на каких-нибудь пару часов. Но если идешь в темноте, рискуешь свернуть себе шею.
Нет, не могу сидеть тут и ждать, решил он. Порылся в рюкзаке, вытащил фонарик и зашагал вниз по склону. Ночь обещала быть долгой.
Хок потерял счет времени. Продвигался он медленно, потому что фонарик плохо освещал путь. Наконец счастье улыбнулось ему: из-за гор выплыла луна.
Полная луна, благодарение Богу! В считанные минуты все преобразилось под ее призрачным светом. Тем не менее поначалу нельзя было терять бдительность. Лунный свет обманчив, и легко ступить в яму, приняв ее за тень.
Хок поднялся на очередной пригорок – и увидел внизу костер. У него чуть ноги не подкосились: только теперь он понял, как боялся за нее все это время.
Тщательно выверяя каждый свой шаг, он пошел вниз. Дойдя до середины спуска, в ужасе замер: камни и примятая растительность сказали ему, что она покатилась вниз. Но, кажется, ничего не повредила, иначе не смогла бы разбить лагерь, да еще в таком удачном месте. Несмотря ни на что, он гордился ею.
Пейдж спала очень чутко, то и дело просыпаясь. Она сложила большой костер – не только для тепла, но и против хищных зверей. Хок, правда, уверял, что звери боятся ее больше, чем она, их, но лучше не рисковать.
Лежа на одеяле, Пейдж вспоминала, как хорошо было спать с Хоком. Ей уже решительно его недоставало. Раненое самолюбие и жалость к себе казались такими пустяками. Интересно, что он сейчас делает? Она представила, как он сидит у костра в их лощине, глядя на восходящую луну. Чудная ночь. Скучает ли он по ней? А может, рад, что она ушла?
Пейдж перебрала свои воспоминания: она вела себя как жена, влюбленная в своего красивого
У нее было впечатление, что эти слова он говорил не многим. Из того, что он рассказал ей о себе, явствовало, что он мало кого подпускал к себе. А с ней он был нежен, учил ее премудростям походной жизни: читать следы, ловить рыбу. Он был так снисходителен к ее невежеству…
– Пейдж!
Она мгновенно вскочила, еще не соображая, приснилось ей это или он на самом деле зовет ее. Хок стоял возле костра, освещенный его светом. Или ей померещилось? Она зажмурила глаза, а когда снова открыла, он уже шел к ней.
– Хок!
Было забыто все, что она претерпела за день. Одно чувство перевесило все: она любила Хока, как никого и никогда. То, что он солгал ей, не имело никакого значения. Главное, что он пошел за ней и нашел ее. Пейдж перелетела небольшое расстояние, разделявшее их, и бросилась ему на шею.
Боже, как хорошо держать ее в руках!
Он здесь, как я счастлива!
Неужели я мог больше никогда ее не увидеть?
Как я боялась, что никогда его не увижу!
Господи, я люблю эту женщину.
Разве я могу скрывать любовь к этому человеку?
– Все в порядке? – сквозь ком в горле проговорил Хок.
Хотя ее голова была плотно прижата к его груди, она умудрилась кивнуть.
– Да, раз ты здесь.
Он улыбнулся, крепче обнимая ее.
– Надо было просто сказать, что тебе там надоело. Мы бы вышли вместе.
Она засмеялась, но голос ее слегка дрожал.
– Почему же я до этого не додумалась? Мне сегодня было не очень-то хорошо одной.
Он чуть отстранился и снял с плеч тяжелый рюкзак.
– Я принес тебе твою постель. Подумал, может, пригодится.
– Вообще-то я не замерзла. Костер хорошо горит.
– Да, ты здорово его сложила. Я горжусь тобой.
Она пытливо заглянула ему в глаза.
– Правда? Он кивнул.
– Больше, чем ты думаешь.
– Как хорошо!
Словно электрический разряд прошел между ними, соединив их мысли, вернув в другое место, в другое время, когда их переполняла любовь и они наперебой старались проявить ее.
Хок встряхнулся первым.
– Давай-ка я поставлю палатку, и ты сможешь лечь в спальник. Я устроюсь у костра.
Как рассветет, тронемся с места. Отсюда не должно быть слишком далеко до цивилизации, – сдержанно говорил он, и его выдавала только хрипотца в голосе.
Пейдж помогла ему растянуть брезент палатки, они работали молча и слаженно. Новый лагерь был разбит в мгновение ока.
– Ты ел? – спросила она, нарушая молчание, невыносимое для ее нервов.
– Перекусил вяленым мясом с хлебом. Не хотелось останавливаться, затевать стряпню.
– А сейчас больше ничего не хочешь? Вопрос повис в воздухе, своей двусмысленностью взывая к прямому ответу.