Кандидат
Шрифт:
— Это старое кольцо, которое раньше принадлежало моей бабушке по материнской линии.
— Ты хочешь сказать, что это семейная реликвия? — я метнула взгляд на Баррета.
— Ага.
Теперь меня начали преследовать мысли о том, что может случиться с кольцом. Длинный список вариаций на тему потери кольца промелькнул перед внутренним взором, все, начиная с неловкого падения в слив раковины, заканчивая смывом в туалете. Потеря даже нового застрахованного кольца будет достаточно плохим концом, что уж говорить о том, что ничто не
Понаблюдав за переливами бриллианта, я не смогла удержаться от еще одной придирки.
— Зачем тебе портить что-то подобное из-за меня?
— Не думаю, что понял тебя, — Баррет наморщил лоб.
— Давая мне это кольцо на фальшивую помолвку, ты его словно испортил. Не лучше было бы подождать и подарить его настоящей невесте?
— Во-первых, это кольцо досталось моей бабушки от ее третьего брака, после смерти первых двух ее мужей.
— Она пережила и третьего? — с любопытством спросила я.
— Вообще-то, нет.
Я посмотрела на кольцо с нахлынувшим отвращением.
— Значит, это кольцо принадлежало твоей бабушке, черной вдове?
— Она не избавилась от них, ничего такого, — Баррет хихикнул. — Ее первый муж умер во время эпидемии гриппа в тысяча девятьсот девятнадцатом году, а мой дедушка скончался от рака. Последний муж умер в возрасте девяноста девяти лет.
Что ж, теперь я чувствовала себя лучше, мне не придется наследовать кольцо, принадлежавшее массовой убийце. Нет, оно принадлежало женщине, которая пережила много сердечных ран, нанесенных любовью. Я могла ей только посочувствовать.
— Даже если оно и досталось ей от третьего мужа, неужели ты не хотел бы отдать его своей будущей невесте?
— Так как я никогда не планировал жениться, то очевидно нет.
— Ты же это не всерьез.
— Вообще-то более чем.
Я пару раз моргнула, не веря своим ушам. Я знала мужчин, которые настолько боялись обязательств, что всю жизнь оставались холостяками, но в реальности никогда с ними не встречалась. Обычно у них было сложное детство или насилие в семье, или же их родители много раз женились и разводились. Ни один из этих случаев не подходил Баррету. У него были любящие родители, поэтому я не могла перестать удивляться, откуда берутся эти отрицательные эмоции.
— Ух ты. Даже не знаю, что сказать.
— А что ты можешь сказать, — ответил Баррет, пожав плечами. — Я просто так чувствую.
— Никогда не говори «никогда». Я как-то сказала себе, что никогда больше не буду пить, после ночи желейных шотов с текилой, но это мало помогло.
— Думаю, алкогольный запой и жизненные обязательства — две совершенно разные вещи, — Баррет засмеялся.
— Да, но суть в том, что ты можешь передумать. Иногда происходят странные вещи.
— Я так не думаю, но не волнуйся. Независимо от того, что я думаю о сущности брака, я все еще способен исполнить свой долг в качестве твоего фиктивного жениха.
— Это утешает.
Надев
— В чем дело?
— Ни в чем, — пробормотала я.
— Не дури мне голову. Тебе придется серьезно поработать над выражением лица, Эддисон.
Я вздохнула.
— Ну ладно. У меня просто был один из тех девчачьих моментов, типа, когда представляешь, как тебе делают предложение.
— Что ж, сейчас не твоя помолвка. А просто момент, когда ты надеваешь кольцо на палец в качестве подтверждения сделки о фальшивом обручении.
— Нужно же было все испортить.
— Правда глаза режет, детка.
— Уф, ты что, всерьез обращаешься так к женщинам?
— Да, а что?
— Звучишь как свежеразмороженный неандерталец.
— Оу, так ты одна из этих феминаци? — Баррет рассмеялся. (Примеч. — радикально настроенные феминистки)
— Нет, я просто феминистка.
— Не уверен, что есть какая-то разница.
— Только если смотреть твоим женоненавистническим взглядом.
Баррет задумчиво покачал головой.
— Следующие несколько месяцев будут забавными.
Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то чего не следует, но меня прервала симпатичная женщина среднего возраста, которая вошла в гостиную, покачиваясь на невероятно высоких каблуках.
— Эддисон, это Мэри Энн Томпсон. Она личный помощник моего отца, — представил ее Баррет.
— Приятно познакомиться, — я протянула руку. — На моей прошлой работе я была личным помощником у члена палаты представителей.
— Ох, значит вы понимаете, какая это пытка — спорить с политиком, — с улыбкой сказала женщина.
— Еще как.
Баррет позади хмыкнул.
— Кажется, вы наслаждаетесь каждой минутой, проведенной в компании Каллаганов.
— В какие-то дни больше, в какие-то меньше, — она подмигнула ему.
— Проехали, — доброжелательно отмахнулся Баррет.
Мэри Энн раскрыла папку в своих руках.
— Во-первых, я хотела показать вам место, где вы проведете выходные.
— Мы не останемся здесь, в пентхаусе? — уточнила я.
— Несмотря на царящее вокруг Супервторника безумие, мы организовали для вас отдельный люкс, чтобы вы лучше друг друга узнали.
— Вот здорово, — проворчала я себе под нос.
Чем дальше я была от пентхауса и умиротворяющего присутствия сенатора Каллагана, тем меньше был шанс, что я смогу обуздать свой нрав.
Прищелкнув пальцами, Мэри Энн направилась к лифту, а мы с Барретом направились за ней. Когда она нажала кнопку двадцать девятого этажа, я с облегчением выдохнула. Мы направлялись всего лишь этажом ниже пентхауса. Двери разъехались, и мы поплелись за Мэри Энн, уверенно вышагивающей по коридору, покрытому ковром.