Кандидат в маги
Шрифт:
– Это лучшая контора в городе по раскрутке Кандидатов, – важно пояснил пропагандист.
– Я знаю, – кивнул Саша Шум.
Подполковник удивленно посмотрел на Сашу, но ничего не сказал.
Саша слышал такое выражение «дежа вю» – от своего доктора, Андрея Алексеевича. И, видимо, сейчас он как раз и испытал как раз такое ощущение: с радостными воплями «Безумно! Безумно рад!» к ним выскочил уже знакомый, похожий на Арлекина, Гарик.
– Господин офицер! – заламывая руки, воскликнул Гарик, – Как я счастлив видеть вас снова в нашем скромном, но, безусловно, гениальном
– Отлично поживает, – спокойно ответил пропагандист. – Но у нас теперь новый Кандидат. – И нам нужно организовать под него мощную пропагандистскую кампанию.
– В агрессивном стиле! – подхватил Гарик. – О, да, безусловно, мы сделаем все в лучшем виде. Даже несмотря на столь сырой и необработанный материал…
Саша Шум изумленно уставился на Гарика. Но тот невозмутимо рассматривал его, словно действительно видел в Сашу впервые в жизни.
– Молодец! – прошипел в ухо Саше Шум. – Не подавай виду, что ты удивлен! Невозмутимость – твое главное оружие.
И Саша расслабился, напустив на лицо чуть надменную улыбку, которую уже научился напускать по мере необходимости. А взамен получил от Гарика короткий, но весьма уважительный взгляд.
– Давайте не будем терять времени, а пройдем сразу в отдел пропаганды к нашему специалисту по промывке мозгов! – предложил Гарик и вприпрыжку бросился в глубину офиса.
С трудом поспевая за ним, следом двинулся и Саша в сопровождении крылатого офицера.
Отдел пропаганды выглядел, словно штаб-квартира сумасшедшего ученого: больших трудов стоило здесь прорваться сквозь груды аппаратуры непонятного назначения. Стены же и даже потолок были сплошь заклеены агитационными плакатами всех времен и народов: здесь были и те, к которым явно приложил перо революционный поэт Маяковский и веселые друзья Кукрыниксы, болезненно-бодрые Мао с непонятными иероглифами, Фидель в обнимку с Че, Гитлер вместе с вооруженными до зубов сверхчеловеками, приветливый Садам Хусейн и оба Буша с противоестественными белоснежными улыбками…
– Куда! Куда вы идете! – раздался откуда-то громоподобный голос. – Сограждане, друзья, братья! Одумайтесь, придите в себя! Вы движетесь в пропасть! Вы сами выбрали неверную дорогу и от того все ваши беды! Но у вас еще есть время одуматься и свернуть… Стой!
Тут Сашина нога потеряла опору и он грохнулся на пол. Точнее – в яму под разобранным паркетом. Над головой раздалась яростная ругань: что-то тяжелое рухнуло на офицера пропаганды.
– А я предупреждал! – вещал голос на все более повышенных тонах. – Я с самого начала говорил, кричал, пытаясь достучаться до ваших сердец! Но вы не хотели внять голосу разума и обойти кругом эту дыру в паркете и кучу старых агитационных материалов. Подождите, я протяну вам руку помощи! Потому что я никогда не оставляю в беде страждущих…
Саша Шум несколько пришел в себя, только сидя за огромным столом, на котором расстелена какая-то карта с многочисленными фишками и флажками, расставленными на ней. Рядом невозмутимо сидел крылатый подполковник, а во главе стола с желтым мегафоном в руках стоял Гарик. Разумеется, уже другой, новый Гарик – всклокоченный, беспокойный, в огромном козырьке на пластиковом обруче и странном трико, правая половина которого была белой, а
– Итак, – опершись руками о карту, словно полководец, сказал Гарик в висящий на шее мегафон, – наше дело правое, оно победит. Особенно, если будет поддержано надлежащими финансовыми вливаниями…
– Наш казначей свяжется с вами, – важно сказал подполковник.
– Решено! – провозгласил Гарик. – Итак, возьмем за аксиому: успех Кандидата заключается в эффективности работы его пропагандистской машины. Что у нас есть? У нас есть идеальный Кандидат – Игрок, красавец, военный, отличный семьянин, целеустремленный и волевой борец за высшие идеалы и благо всех жителей Волшебной Москвы, идеальный Маг в случае, если благоразумие возьмет верх и граждане сделают правильный выбор…
Перебивая хрип мегафона, в ушах Саши раздался скрипучий саркастический смех. Это смеялся Шум.
– Чего это ты? – поинтересовался Саша.
– Да так, ничего, – сказал Шум. – Я просто представил себе, если бы с таким же пафосом Гарик прочитал сейчас твою историю болезни.
– А-а-а… – протянул Саша.
Он толком не понял, что хотел сказать Шум. Ему гораздо интереснее было слушать Гарика: ведь тот говорил про него столько хороших и приятных вещей, которые не портил даже противный звук мегафона.
– …тысяч агитаторов по всей Москве, – продолжал между тем Гарик. – Они будут расклеивать плакаты с портретом Кандидата и раздавать листовки…
– … и продуктовые пайки! – вставил подполковник.
– Согласен! – кивнул Гарик. – Воздействие на избирателя через желудок – очень действенный метод. Другой вопрос: как противодействовать вражеской контрпропаганде?
– А может, расстрелять для острастки несколько агитаторов противника? – предложил подполковник.
– Грубо! – сурово сказал Гарик. – Грубо, но действенно. Еще лучше использовать фонарные столбы для наглядности… Однако же, оставим этот вариант на крайний случай… Сколько у нас добровольцев-агитаторов?
– Три полка, как минимум, – прикинул подполковник. – Надо уточнить у руководства.
– Неплохо! – уважительно сказал Гарик. – Только вы уверены, что они – добровольцы?
– Добровольнее не бывает, – сказал подполковник. – Для солдата нет желания искреннее и сильнее, чем исполнение приказа любящего его командира.
– Отлично! – кивнул Гарик. – Значит, так: добровольцы в штатском собирают подписи в поддержку Кандидата. Желательно, чтобы добровольцы перемещались по трое и агитировали отдельно взятого избирателя в достаточно уединенном месте, вроде темного переулка или подворотни…
– Я понял вашу мысль, – кивнул подполковник.
– Организацию манифестаций, плакаты и транспаранты наша фирма берет на себя, – сказал Гарик и профессионально прищурился на Сашу. – Теперь обратимся к нашему Кандидату… Хм… Неплохо смотритесь… Такой смелый головной убор… У вас превосходный стилист!
– Да, именно так! – согласился Саша.
– Но одного внешнего вида мало, – веско сказал Гарик. – Чтобы победить на выборах, Кандидату необходимо показать себя непревзойденным оратором.