Канцлер
Шрифт:
– Всё равно придётся будить. Не оставлять же его на ночь здесь.
– Вот ещё, - прогудел Рогнар и поднял мужчину на руки, будто ребёнка.
На следующее утро, спускаясь в кухню, Камилла услышала мотив давешней баллады, который насвистывал Канцлер. Он выглядел свежим и отдохнувшим. Заметив остановившуюся на лестнице девушку, улыбнулся.
– Доброе утро, Камилла. Как спалось? Марта с утра занимается с девочками, но она напекла восхитительных булочек.
Он демонстративно помахал одним из мучных изделий и плотоядно вонзил
– А я сварил тебе кофе.
Камилла взяла протянутую ей чашку.
– Спала я хорошо, спасибо. В моём любимом пеньюаре, который безвозвратно погиб ещё в прошлом году. Хотя, признаться, я была несколько удивлена найти у тебя в доме большую часть своего гардероба. И мои книги... Что всё это значит?
Канцлер пожал плечами.
– Ты всегда путешествуешь налегке. Мне хотелось, чтобы здесь тебе было комфортно.
– То есть ты предвидел, что заболеешь, я приеду тебя навещать, и поэтому собирал здесь копии моих вещей? Будь на моём месте другая женщина, она сочла бы тебя маньяком.
– На твоём месте не могло быть другой женщины, - сказал он, поднося её руку к губам и касаясь ими кончиков её пальцев.
– И, признаться, я надеялся, что у тебя будет более приятный повод посетить мой дом.
Девушка пила кофе маленькими глотками.
– Откуда ты узнал обо всём этом? Я имею в виду, там же собрано всё, вплоть до белья.
– Лично я занимался только книгами. Всё прочее присылают твои постоянные поставщики, портниха и кто ещё там... а разбирает Марта. Я, если честно, особенно глубоко в это не вникал.
– Но... я свою одежду рву, теряю, попросту снашиваю. А куда девается этот... резерв?
– Понятия не имею, - простодушно признался Канцлер.
– Возможно, Марта составляет из них приданое для девочек. И не исключено, что от моего имени.
Он принялся за очередную булочку.
– Что, из моих платьев?
– она удивлённо подняла брови.
Канцлер взял её за руку и откинул кружево рукава.
– Без твоего запаха это просто кустки ткани.
– Поднёс её запястье к лицу и глубоко вдохнул.
– Божественно. Обещаю, что этот пеньюар я буду бережно хранить.
– Ты старый фетишист, - рассмеялась она, усаживаясь рядом с ним.
– Не такой уж и старый, - он улыбался, глядя на неё, и девушке казалось, что ещё никогда эти серые глаза не смотрели на неё так нежно.
– Канцлер, ты чудо, - сказала Камилла, заворожённо глядя на собеседника..
– Чудо - это ты, - вполголоса отозвался мужчина и погладил её по щеке.
– А я всего лишь посредственный маг... Итак, - он решительно пододвинул к ней корзину с фруктами, - чем мы займёмся сегодня?
А за обедом Камилла изучала нового гостя, и Салем, судя по всему, занимался тем же.
– На какую тему вы пишете работу?- осведомилась девушка.
– «Теоретическая возможность взаимного преобразования энергии стихий».
– О, как интересно, - искренне отозвалась Камилла.
– Вы рассматриваете
Салем, как раз делавший глоток, поперхнулся, закашлялся, расплескав полчашки под короткий смешок хозяина дома. Девушка переводила недоумённый взгляд с одного мужчины на другого.
– В чём дело?
– Ты почти дословно угадала первый вопрос, который я задал своему аспиранту, - пояснил Канцлер.
– И Ламберт забыл предупредить, что мы коллеги, - с ноткой обиды сообщил молодой человек.
– Я слышал о вас, как о дипломате.
– И совершенно справедливо. Вопросы теории магии интересуют меня только с точки зрения банальной эрудиции.
Салем посмотрел на собеседницу с некоторым недоверием.
Канцлер откинулся в кресле и откровенно наслаждался сценой.
– Моя аура не убеждает вас в том, что я не маг?
– улыбнулась Камилла.
– Она может быть маскировочной, - не хотел отступать аспирант.
– При таком нестабильном естественном фоне?
– встрял Ламберт.
– Ну-ка, посчитай, сколько маны она должна тратить на поддержание маскировочной ауры ежесекундно.
Салем взял салфетку, достал из рукава карандаш и застрочил столбики цифр. Канцлер прикрыл глаза, по своему обыкновению производя подсчёты в уме.
– Более трёх тысяч единиц ежесекундно, - сообщил, наконец, аспирант.
– Посредственно, - отозвался его руководитель.
– Не менее трёх тысяч шестисот семидесяти, и то в пределах окрестности точки перегиба поля, а это метрах в трёхстах отсюда. Но давай в первом приближении возьмём твои три тысячи. Тогда, с учётом того, что обедаем мы уже около часа, оцени её магический резерв.
Салем молча поднял руки, признавая своё поражение. Камилла с улыбкой смотрела на него.
– Вы рано сдаётесь, молодой человек. Можно предположить, что вопреки своему происхождению я являюсь представителем клана асассинов-аркани. А где-то в радиусе километра затаился мой маг поддержки. Тогда я могу использовать в качестве маскировки наложенное фоновое заклинание их школы, перманентно резервирующее треть запаса маны моего сообщника.
Магистр магии выразил своё восхищение, молча поцеловав её руку.
– Вот это вряд ли, потому что...
– взглянув на Канцлера, аспирант осёкся, а Камилла запоздало вспомнила, что Кайл просил не упоминать о дополнительных мерах, предпринятых под предводительством Рогнара. Но Салем быстро нашёлся: - Аркани - единственный из трёх кланов убийц, принимающий заказы на Ламберта. Будь вы одной из них, мы бы не сидели так мирно за одним столом.
– Тут ты не совсем прав, - заметил Канцлер.
– Мне не единожды приходилось бывать на приёмах у кесаря вместе с леди Корлайлой, а она глава этого клана. Но вчера в башне, когда мы с тобой говорили, мы с Камиллой там были одни и, да, будь она асассином, я был бы мёртв.