Канцлер Империи
Шрифт:
– Прямо «Белое солнце пустыни» какое-то, – хмыкнул император, узнав об этом. А вот теперь беспокоился, что в среде младотурок все-таки началось шевеление, хоть и с опозданием почти в два года.
– Мне, честно говоря, тоже в Турции не все нравится, да и вообще на Ближнем Востоке творятся какие-то не совсем понятные дела. Вот я и попросил Энвер-пашу чисто по-дружески ускорить ихнюю заварушку, а то они бы еще год колупались в нерешительности, если не два. Потому как обстановка требует усиления власти султана вплоть до диктатуры, а значит, нужна конституция. Революция, организованная младотурками в нашем мире, привела к ее восстановлению. В этом мире тоже пора. – Кажется, Гоша не очень уловил связь между наличием конституции и диктатурой, поэтому я развил свою мысль: – Всякий порядочный диктаторский режим обязан иметь конституцию,
Ситуация на Ближнем Востоке действительно внушала мне некоторые опасения – своей благостностью. В общем она была более благоприятной для России, чем в том мире, причем без особых наших на то специальных усилий. Например, тут в Иране, как и у нас, в шестом году произошла конституционная революция, но ее результаты получились несколько иными. Вместо разделения на английскую и российскую зоны влияния весь Иран был признан российской, а англичане удовлетворились небольшими торговыми и гуманитарными преференциями в южной части страны, потребовав лишь признания Кувейта английской зоной влияния. Ладно, это было сразу после черногорской войны, и тогда у британцев могли быть определенные опасения, но ведь с тех пор ничего не изменилось! У Вилли аналогично: его железка Берлин – Багдад строилась с меньшими трудностями, чем мне были известны из истории. Причем здесь весь мир уже куда глубже понял значение нефти! Объяснение такой осторожности наших оппонентов у меня было только одно: нас боятся спугнуть.
Тафт все-таки был стаскан через портал. В этот раз получился какой-то исход с элементами бардака, потому что на ту сторону шел я, Фишман и четверо охранников на всякий случай. Я тащил папку с пожеланиями агрономов насчет сортов всяческих семян и двух котят, подросших первенцев Рекса, и перед переходом сунул их Тафту, сказав, что они есть необходимая часть процесса омоложения. В общем, всей толпой мы вломились в коттедж, и первым делом я, усадив президента с завязанными глазами в кресло, попищал рядом с ним компьютером, а один из котят обгадил ему брюки. После чего американец с кошкиными детьми был вытолкнут обратно в свой мир с напутствием менять штаны не раньше вечера, а мы занялись своими делами: охрана изучением дома и участка, Боря полез в интернет на предмет англоязычной худлитературы, а я зарылся в сельскохозяйственные сайты. Ох, надуют, думал я, продираясь сквозь абсолютно незнакомую мне терминологию. Любой продавец ведь с первых же моих слов поймет, что я по семенам не смогу не то чтобы отличить один сорт от другого, но и рожь от овса тоже! Хорошо бы какой-нибудь пырей не подсунули. Одно радует: про картошку малость понимаю, на уровне детских деревенских воспоминаний.
Кстати, насчет всяких элитных зерновых идея была Гошина, я хотел ограничиться именно картошкой. Дело в том, что задача увеличения производства зерна перед нашим сельским хозяйством, в общем, не стояла. Более того, допускалось даже некоторое его уменьшение, а нужно было усилить отток крестьян из деревни. Уже третий год главной статьей нашего экспорта были нефтепродукты, поставляемые в основном Германии и Японии, ну и всему остальному миру помаленьку. Рабочих нам не хватало, а вовсе не хлеба! Но Гоше мало показалось создания сельхозцентра под руководством Мичурина, он хотел учинить еще и пару образцово-показательных хозяйств на основе вытащенных из нашего времени семян и прочей рассады. Ладно, пусть дитя потешится… Кроме выполнения его пожеланий, я почитал еще про структуру МТС – основную идею я и так знал, потому как мой дед был именно главным инженером данной конторы, пока лысый придурок [5] их не ликвидировал.
5
Никита
Поход обошелся без происшествий, случившееся день назад по времени этого мира исчезновение директора детективного агентства с машиной, водителем и его матерью пока масштабного интереса не вызвало – во всяком случае, в интернете это не обсуждалось. Но на всякий случай ездил я не в Москву, а в Сергиев Посад и в Ярославль, где, кроме картошки, купил и билеты на поезд Москва – Владивосток. Пора было организовывать еще одну точку перехода между мирами, на сей раз на Дальнем Востоке.
По возвращении в коттедж я увидел интересную картину. На летней веранде был накрыт неплохой стол, за которым восседал Фишман и вовсю обхаживал какую-то довольно миловидную даму, единственным недостатком которой являлся возраст – на глаз ей было примерно семьдесят.
– Увы, – развел он руками при моем появлении, – вот и мой начальник приехал, а это значит, что наша незабываемая встреча подходит к концу. Но позвольте мне надеяться, что она не последняя. И давайте еще по рюмочке – для должного завершения нашей чрезвычайно интересной беседы.
Где-то минут через сорок Боря проводил гостью до ворот и включился в процесс сборов.
– Тебе твоей Алечки мало? – поинтересовался я, укрепляя последний мешок на тележке.
– Пошляк ты, ваше высочество, – объяснил Боря, – твоя соседка оказалась довольно известной писательницей. И талантливой, между прочим. Ее домик построен на доходы от творчества, а он, если присмотреться, побогаче твоего будет. И пишет она, чтоб ты знал, в основном дамские романы. Правда, последнее время в связи с кризисом и детективами не брезгует, но уже под другим псевдонимом. Должен же я у кого-то брать уроки мастерства! Не у тебя же, и уж тем более не у Льва Николаевича, который сейчас в Штатах лекции про нашу культуру читает.
Глава 30
В свое время, когда писался наш УК, я настоял, чтобы фальшивомонетчество рассматривалось как государственное преступление, то есть входило в пятьдесят восьмую статью. Готовившие кодекс юристы несколько удивились, почему это вдруг оно должно квалифицироваться именно так, но я объяснил, что этот вопрос к дискуссионным совершенно не относится. А нужно это мне было по очень простой причине: для того чтобы у попавшего к нам специалиста соответствующего профиля – разумеется, если он действительно специалист – выбор был всего между двумя вариантами его дальнейшей судьбы.
Или он отправляется в лагерь, и шансов дожить до конца как минимум десятилетнего срока у него не будет, потому как нормы были составлены из расчета работоспособности молодого и здорового человека, а всякий, кто их не в состоянии выполнить, лишает пайки не только себя, но и своих товарищей по бригаде. То есть остаток жизни будет проведен в условиях, на редкость далеких от комфорта, да и его продолжительность наверняка окажется весьма небольшой.
Или он опять же весь остаток жизни работает по специальности, но в максимально комфортных условиях, отлично питается, его посещают девочки… В общем, все, кроме свободы, – вот ее уже ни при каких условиях не будет.
Эта дилемма предлагалась всем подходящим пойманным. Поначалу двое выбрали лагерь, но мы были готовы к такому развитию событий, и там их ждала образцово-показательная жизнь: один даже сошел с ума, прежде чем отдать концы. Новости в уголовном мире расходятся быстро, и в дальнейшем выбор клиентов разнообразием не отличался.
Так что в полукилометре от дворца у меня уже давно имелся спецобъект, где лучшие специалисты начала двадцатого века с применением полиграфической техники начала века двадцать первого оттачивали свое мастерство в подделке любых документов, денег и прочего. И вот теперь я внимательно изучал результаты их последней работы.
Передо мной лежал паспорт на имя Бориса Иосифовича Фишмана. Он совпадал с оригиналом во всем, кроме фотографии и даты рождения, и я, как ни старался, не мог найти никаких отличий от настоящего. Разумеется, серьезной проверки этот документ не выдержит, но для проводника в поезде его более чем достаточно. Отложив паспорт, я взял другой, на имя Марии Александровны Островской – аналогично, придраться не к чему. Третий имел номера и имя одной моей клиентки, которой я когда-то продал скутер и не потерял договор купли-продажи, – тоже нормально.