Канашибари
Шрифт:
Наконец я нашла ошибку, резким движением заменила число, и затем с легкостью внесла ещё несколько ответов. Бросив быстрый взгляд на песочные часы, я поняла, что осталось не больше десяти секунд. Борясь с паникой, я последовательно заполнила оставшиеся ячейки и оторвала кисточку от бумаги за пару секунд до конца игры.
Спешка и нехватка времени не позволили мне проверить правильность решенного ребуса. Казалось, в висках что-то сжалось, а затем взорвалось, горло мгновенно пересохло… но вот чернила впитались в бумагу, и заиграла красивая переливчатая мелодия — слишком знакомая, вызвавшая боль в груди из-за связанных с ней воспоминаний.
Сёдзи
Казалось, что внутри меня лишь выжженное поле — ни травы, ни цветов, ни даже сорняков. Лишь пепел.
Сложив травы, лекарства и бинты в рюкзак, я вышла из минка, воровато оглядываясь.
Легкий утренний ветерок неприятно холодил голые руки и открытые ноги, и я решила, что нужно найти новую толстовку. А также, почувствовав жжение в руке, поняла, что бинты из лоскутов от платья Кандзаки нужно сменить на новые, не испачканные грязью и кровью. И, конечно же, необходимо было обработать укусы как на руке, так и на ноге. Оставалось лишь надеяться, что среди выигранных лекарств будет что-то полезное для моих мышц и связок. Мало того, что они не привыкли к таким нагрузкам, так еще и падение с лестницы напоминало о себе достаточно болезненным образом.
Я как могла поспешила обратно в кафе, где оставила Кадзуо присматривать за Кандзаки. Внутри робко расцветала надежда, что девушка очнулась, но я нещадно давила это чувство. Шансов было мало. Борясь сама с собой и одновременно пытаясь не заблудиться, я слишком поздно расслышала приближающиеся шаги.
Услышав — уже совсем близко — легкий шорох подошв об асфальт, я резко развернулась, но опоздала. Кто-то сорвал рюкзак с моих плеч, и в попытке удержать выигрыш я схватила лишь воздух.
Передо мной стояли двое парней чуть старше двадцати. Грязные лохматые волосы и несвежая одежда — оба выглядели потрепанными, но казались здоровыми и бодрыми. На их лицах я увидела усмешки. Мне эти незнакомцы не понравились сразу — что-то неприятное было в выражении их лиц, что-то отталкивающее в их глазах.
— Привет! — с насмешкой поздоровался один из незнакомцев — достаточно высокий и полный. Второй, тощий и сутулящийся, держал мой рюкзак за лямку, слегка раскачивая его.
Я нахмурила брови и зло произнесла:
— Верните. Это мое.
— Как невежливо, — хмыкнул парень с моим рюкзаком. — Мы видели, ты вышла из домика, где играют в тобаку. Посмотрим, что ты выиграла…
И с этими словами он полез в мой рюкзак.
— Надеюсь, там будет лапша или жареная свинина, — усмехнулся второй парень, а я кинулась к ним, пытаясь вырвать рюкзак. Но крупный парень с силой оттолкнул меня. И хоть он не выглядел спортивным, но весил намного больше и был на голову выше. Я едва устояла на ногах, но не сдалась, хватая свой рюкзак.
— Да отстань ты, а то хуже будет, — зло выдохнул тощий парень, а его друг схватил меня за руки и заломил одну мне за спину. Я вскрикнула и попыталась ударить его ногой в колено, но парень со смешком увернулся и сильнее выкрутил мне руку. Я сжала зубы, чтобы не вскрикнуть.
— Так… Эх, нет, Тэкуми. Здесь только лекарства.
— Вот как, жаль… — протянул тот, кого парень назвал Тэкуми. — Что, кто-то из твоих друзей заболел? — с легкой издевкой спросил парень. — Ничего, Хироши, нам и это пригодиться.
— Ага, — согласился Хироши.
— Отпусти меня, — зло прошипела
— Ах ты ж… — ругательство Тэкуми потонуло в окрике другого человека.
— Эй! Что у вас там происходит?
Тэкуми обернулся и скрестил руки на груди. Хироши же поспешно надел мой рюкзак на плечи. Я встала, собираясь кинуться к этому негодяю, но появление нового человека меня остановило. Точнее, двоих, из-за чего тревога внутри меня возросла.
Я прикинула в уме, сколько по времени займет бег до нужного мне кафе, и хватит ли у меня сил на такую пробежку. Пешком оставалось минут десять, а бегом и того быстрее, и, несмотря на усталость, такой рывок был мне по силам.
Но пока я смотрела, что будет дальше. Тем более что эти два незнакомца не вызывали у меня такой неприязни, как Хироши и Тэкуми.
Тот, кто окликнул Тэкуми, оказался симпатичным молодым человеком под тридцать, наверное, чуть младше. Он выглядел более опрятно, чем первые двое, даже в потертых джинсах, простой футболке и в явно не новой, но бережно носимой куртке из рыжей кожи. Каштановые волосы незнакомца были зачесаны на бок, а на ремне я увидела кобуру для пистолета. Пустую. В руке мужчина держал какой-то мешок.
Человек рядом с ним выглядел куда необычнее. Это был мужчина немного за тридцать, с правильными и строгими чертами лица и длинными черными волосами, собранными в низкий хвост.
Его одежда была странной: это был белый «каригину» [86] : Т-образный тонкий халат с подрезанными на плечах рукавами, прямого кроя. Он также был разрезан по бокам, открывая фиолетовую нижнюю одежду, и позади спадал почти до щиколоток, а спереди — до колен. Перевязана «каригину» была тонким поясом, а шнурок на широких рукавах был расправлен, и они спадали прямо. Прямоугольный вырез открывал ворот нижнего тонкого кимоно, а разрезы на боках — широкие фиолетовые хакама [87] , стянутые снизу шнурком.
86
Каригину (яп. ??) — тип японской, преимущественно мужской одежды, буквально — «охотничья одежда», особенностью которого являются разрезы на плечах, стоячий воротник и прямой крой с разрезами по бокам.
87
Хакама (яп. ?) — традиционная японская одежда, которая представляет собой длинные широкие штаны в складку, напоминающие юбку.
На шее у мужчины висел темно-фиолетовый омамори, и я невольно вспомнила о своем обереге, лежащем в кармане шорт.
— Что вам надо? — грубо спросил Тэкуми. Хироши хмуро поглядывал на подошедших мужчин. Он был хоть и высоким, но тощим, а вот молодой человек в кожаной куртке явно часто посещал спортзал.
— Зачем вы напали на девушку? — с искренним осуждением протянул незнакомец. Он упер руки в бока и говорил четко и громко. Его лицо было как открытая книга — и в ней я прочитала недовольство и даже негодование.