Канашибари
Шрифт:
Мой взгляд зацепился за одну из дверей. Я разглядела собравшиеся вокруг ручки трещины и ржавчину на петлях. Удивившись, я присмотрелась к другой двери, и увидела, что она была как будто наполовину расколота. Это встревожило меня, но пока были более важные вопросы.
— Где будем искать Кандзаки? Твои знания мифов подскажут, куда призрак мог ее увести? — спросила я. — Думаю… куда-то подальше от… выхода.
Внезапная мысль заставила меня задуматься. А что если… это правда. Может, мы с Кандзаки были близки к завершению кайдана, и поэтому появились и призрак, и
Я посмотрела на Кадзуо, и столкнулась с его пристальным взглядом.
— Где выход?
— А ты все-таки соображаешь, — произнёс Кадзуо задумчиво. — Догадалась. Да, вы были рядом с выходом.
В моей голове тут же всплыл образ Ран, которая оказалась нукэкуби. Тамура наугад выбрала дверь… и ёкай ее отговорила. Четыре — несчастливое число.
— Четвертая по счету, несчастливая дверь, — прошептала я себе под нос, но Кадзуо услышал. Мне показалось, что он как-то по-новому посмотрел на меня, однако, возможно, мне лишь показалось. На бесстрастном лице парня было сложно что-то прочесть.
— Верно, — сказал он и, обернувшись, указал на нужную дверь. Ту самую, под номером четыре, которую мы проигнорировали из-за суеверий. Я поджала губы. Нужно было рассмотреть возможность подобной ловушки.
— И что там? — спросила я, пока мы поспешно спускались по лестнице. Я зябко ёжилась и осматривалась. Теперь я знала, что монстры могут появиться и вне комнат.
— Успокойся, — с намеком на улыбку произнёс Кадзуо. — Большинство свободно разгуливающих по особняку ёкаев не причинят вреда, если человек не один. Даже Кучисакэ-онна подходит лишь к тем, кто гуляет в темноте в одиночку. Хотя… всегда бывают исключения из правил.
Я кинула на парня мрачный взгляд, но промолчала. Он казался слишком спокойным, и это мне не нравилось. Хотя Кадзуо в этом не был виноват, если быть честной.
— А если бы я сказала, что она некрасивая? — спросила я, когда мы остановились в коридоре на первом этаже. Я и так догадывалась, но хотела удостовериться.
— Этот коридор самый дальний от выхода, — произнёс Кадзуо, и мы пошли еще дальше. — Ты видела ножницы. Она бы убила тебя ими.
Так я и думала…
— А если бы ответила, что она красивая?
— Во второй раз? Тогда она бы изуродовала тебе лицо наподобие своего.
— Какой ужас… — пробормотала я. Мы шли по дальнему коридору, но и он был пуст. Мне стало не по себе, но я не теряла надежды, что Кандзаки была ещё жива.
— Что с ней мог сделать призрак? — тихо спросила я, но Кадзуо не обратил на меня внимания. Он внимательно осмотрел коридор, словно мог разглядеть что-то за этими дверьми.
— Она должна была зайти куда-то… Призрак должен был заманить ее в какую-то из комнат. Значит, надо проверить их все.
Он кивнул на первую дверь.
— Я? А как же ты?
— Ты же решила спасти Кандзаки, — холодно улыбнулся Кадзуо. — Не переживай, я буду держать дверь открытой. Ты войди и выйди, если внутри нет Кандзаки. Или того, что могло от нее остаться.
— Некоторые мысли лучше не произносить вслух, — мрачно пробормотала я и подошла к первой двери. Оставаться
Огляделась и увидела, что оказалась в необычной комнате как будто с картинки в книжке арабских сказок: расшитые ковры, подушки на полу, золотые лампы и узорчатые стены. Однако времени разглядывать красивое убранство не было. Меня парализовало от страха перед существом, лежавшим посреди комнаты.
Кажется, это было нуэ [74] : его выдавали тигриные лапы, обезьянья голова и хвост в виде змеи. Огромное существо спало, и я хотела было выскочить обратно, как вдруг обезьяньи, но слишком большие из-за громадного размера существа, глаза распахнулись и хищно уставились на меня. Послышалось змеиное шипение, и я увидела, что и мелкие змеиные глаза на конце «хвоста» теперь смотрели в мою сторону.
74
Нуэ (яп. ?) — японское мифическое существо с головой обезьяны, телом барсука, лапами тигра и змеёй вместо хвоста.
Не теряя больше ни секунды, я ринулась к темноте в открытом проеме двери и услышала, как с то ли обезьяньим криком, то ли с тигриным рычанием на меня кинулся нуэ.
Я выскочила за дверь, и Кадзуо тут же захлопнул ее, а с той стороны послышался грохот и скрежет когтей по дереву.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Не та?
Я промолчала и мрачно посмотрела на Кадзуо, а он все с той же легкой улыбкой открыл следующую дверь.
Я шагнула внутрь, готовясь к худшему, хотя, казалось, хуже уже быть не могло. Стараясь не шуметь, я прижалась к стене, ожидая, когда тьма перед глазами рассеется.
Сначала я почувствовала резкий запах — запах гниения. Я прижала ладонь к лицу, закрывая нос. Затем сквозь вонь гнили раздались запахи хвои и древесины, и в полутьме я увидела деревья, верхушки которых скрывались в тенях.
Я всмотрелась в глубь леса, и заметила на одном из кустов обрывок розовой ткани.
— Кандзаки! — крикнула я, но мой голос потонул в истошном визге и ржании. Я зажала уши руками, а впереди с деревьев что-то сорвалось вниз. Придя в себя от неожиданного жуткого звука, я разглядела лишь нечто серо-чёрное, однако оно снова исчезло среди листвы.
Я сначала помедлила, однако затем поспешила вперёд, огибая стволы. И увидела болезненно бледную Кандзаки, которая, закрыв глаза и обхватив себя руками, сидела под одним из раскидистых деревьев.
— Кандзаки-сан, — негромко позвала я и шагнула вперёд. Однако перед моим лицом выскочило и замерло нечто странное. Вновь раздалось жуткое ржание, похожее на вой. Меня окатило ледяной волной ужаса и отвращения: впереди повисло нечто, напоминающее лошадиную голову, вот только большая её часть уже начала гнить. Разложившаяся кожа, гной и кое-где обнаженная кость, а также жуткие стеклянные глаза, горящие красно-желтым светом.