Камешки
Шрифт:
Коровья хозяйка и сама корова смотрели на Роана с одинаковым подозрением.
Маг с не меньшим подозрением смотрел на копыто, которое успел обезболить, но все рано не был уверен, что не получит им в лоб.
С другой стороны, и так было понятно, что с несчастной коровой случилось. В хлеву было грязно и мокро, какая-то гниль, изображавшая подстилку, валялась на полу не первый месяц. Итог закономерен, вслед за гнилой подстилкой начало гнить и копыто. Но объяснять что-то доброй женщине не показав… сложно это, надо слова правильно подобрать,
— Ладно, приступим, — пробормотал маг.
Ничего срезать и чистить он не собирался, не его специализация, скорее навредит, чем поможет. Но остановить заражение, обезболить мог. А еще мог направить к специалисту.
— У нее сквозь трещины в копыте, а может и из-за ранки рядом с ним, проникла грязь, и там сейчас загноение, — предельно серьезно сказал Роан. — Я могу помочь, но это временно, дня на три-четыре. Ее лечить надо не магией, тут больше поможет толковая знахарка, чем я.
— Ой-йой-йой, — тоскливо воскликнула женщина. — Сглазили мою Ромашку!
— Не сглазили, это из-за грязи, — вздохнув, сказал Роан. — Может, еще чем-то болела, организм ослаб, та болезнь прошла, а гниль в копыте осталась. Знахарка теперь нужна. И чистка хлева.
— Ну я его пропойца отхожу, — мстительно сказала женщина. — Как проспится и вернется, так отхожу, он у меня и соседский хлев почистит.
— Так и сделайте, — не стал спорить Роан и сосредоточился на копыте.
Хозяйка коровы продолжала придумывать кары для мужа, даже тогда, когда Роан закончил и вышел из хлева, она семенила рядом и бормотала, бормотала, бормотала. И когда вошли в дом, продолжала бормотать. И именно из-за этого бормотания Роан не сразу заметил, что часть оставленных в помещении студентусов куда-то делась.
— Он тама, — страшно прошептало дитя, тыча пальцем в ветхий глинобитный сарайчик.
— Там есть подвал? — удивился Малак, даже не подозревавший о том, что кому-то може понадобиться подвал в сарае, перед которым важно ходят куры.
— Это раньше дом был, потом деда построил другой, побольше, из камня, а старый совсем обветшал, даже одна стена обвалилась. А папа достроил стену и поменял крышу. Вот и получилось, так вот, — важно объяснило дитя и для особо непонятливых повторило: — Черный дядька там прячется, в подвале.
В небе громыхнуло. Белые облака уже некоторое время спешащие друг к другу, успели собраться в грозную серую тучу. Вторая тоже росла и приближалась к первой. С небес вот-вот должен был хлынуть дождь, мокнуть под которым никому не хотелось.
— Ладно, пошли, — принял за всех решение Янир и, словно в ответ на его слова, на землю упали первые крупные капли.
К сарайчику маги-недоучки вовсе не пошли, они к нему побежали. Куры перед ними разлетались в разные стороны. Джульетта придерживала норовившую улететь шляпку. Ольда воинственно размахивала ножом. Яс — выломанной из чьего-то забора оглоблей. А мечи, которыми следовало убивать черных дядек, были только у Янира и Льена, и именно на них дите смотрело с надеждой и восторгом.
Скособоченную дверь компания чуть окончательно не доломала, большей
Так что мужик, одетый в черный плащ, и мирно обедавший сырым яйцом, проколупав в скорлупе небольшую дырочку, чуть это яйцо не проглотил целиком. На магов он уставился как невинная девица на нетрезвую мужскую компанию, по ошибке ввалившуюся в ее дом. Была бы рядом занавеска, наверняка бы за нее заскочил и попытался спрятаться.
— Это он, черный дядька! — наябедничал ребенок, словно без него никто ни о чем не догадался.
— Здоровья! — рявкнул Яс, то ли от неожиданности, то ли по привычке.
— А есть сырые яйца для здоровья опасно, — заметила Тея.
Мужик одетый в черное почему-то закашлялся.
— Яйцо сработало! — азартно воскликнул ребенок и от полноты чувств подскочил.
— Вы кто такие?! — недовольно поинтересовался мужик, откашлявшись.
— Ты зачем детей и женщин обижаешь?! — не остался в долгу Яс и взмахнул оглоблей.
Сарай, ранее бывший домом, не был рассчитан на то, что в нем станут размахивать длинными палками. С потревоженного потолка посыпался мусор и дохлые пауки. Джульетта и Тея дружно завизжали, а на улице загрохотало так, словно вместе с пауками на землю упало небо.
— Не знаю кто ты такой, — сказал в наступившей после грохота тишине Янир. — Но сейчас мы тебя будем бить.
— Вы, меня? — искренне удивился мужик и щелкнул пальцами.
Воздух перед ним задрожал, а по стенам сарайчика поползли корявые тени.
— Вся тьма в моих руках! — пафосно заявил мужик.
Прозвучало жутковато. И, возможно, студентусы бы задумались о том, что собираются делать, попытались бы ставить щиты, отступать и звать на помощь преподавателей. Но среди них был Яс, который привык сначала делать, а уже потом думать о том, что он собственно делает.
— Бей его! — заорал он и сломал свою оглоблю об голову темнога мага.
Напуганная пауками и тенями Джульетта опять завизжала и сделала то, что привыкла делать за летнюю практику — собрала в ладонях огонь и швырнула его перед собой. И она наверняка бы не попала. Если бы именно в этот момент маг не бросился вперед, выкрикивая непонятные слова. Так что в том, что его окутало пламя, любитель черной одежды был виноват больше, чем сама метательница огня.
— Не дайте ему потухнуть! — азартно потребовал Яс, и Джульетта с перепуга огня добавила.
— Не дайте загореться сараю! — взвыл разумный Малак.
Тея подняла над головой руки, пошевелила пальцами — и по стенам потекла вода, не какая-то призванная, а та, что и так хлестала с небес. Льен и Янир сбили с ног едва успевшего справиться с Джульеттиным огнем мужика и бесстрашно пытались пробить мечами его защиту. Защита на каждый удар полыхала синим, но не давалась. Зато мечи не позволяли обладателю этой защиты встать, хоть на мгновение сосредоточиться и призвать какую-то пакость. Веселья добавлял Яс, прыгавший вокруг темного мага с обломком оглобли и клявшийся, что выколет глаз. Вот только прицелится.