Камешки

Гуркало Татьяна Николаевна

Вид с верхнего яруса не впечатлял. Ряды и ряды. Преподаватели о чем-то шепчутся, причем самый рыжий и младший из них явно чувствует себя неуютно. Кандидаты в аспиранты старательно пишут. Что они там пишут, не видно.

Роан вздохнул и от тоски посмотрел на потолок. С интересом проследил за ведущими к двери отпечатками подошв чьих-то ботинок. Некоторое время тупо таращился на дохлую муху в паутине, обнаруженной в углу. А потом зевнул и решил еще что-нибудь написать, а то так со скуки можно опять уснуть. Диньяр этого явно не оценит.

Перечитав задание

еще раз, Роан пришел к выводу, что ничего умного уже не напишет. Некоторое время развлекал себя попыткой изложить ответы на вопросы из задания в стихотворной форме. Получилась, как всегда, какая-то ерунда. Нарисовал в углу листа герб рода Оно-Хасу, сравнил полученный результат с гербом на перстне, убедился, что рисует лучше, чем пишет стихи. А когда задумался о том, чтобы нарисовать что-то интереснее, Диньяр вспомнил, что давал на подготовку к ответу всего полчаса, хлопнул по столу ладонью и позвал Олана — длинноносого коротышку.

Парень явно не поверил в свое счастье. Он вздрогнул всем телом, уронил пишущий стержень, бросился его поднимать и ударился головой об стол.

— Я жду, — напомнил о себе Диньяр. — Или мне позвать Линн, а тебе придумать вопрос позаковыристее?

Бедняга Олан выскочил из-за стола и бросился к преподавателям, перед которыми и замер, напряженный, как струна.

— Начинайте, — добродушно сказал Ольшан и заерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее.

Олан кивнул и стал уныло рассказывать о красотах Долины Тысячи Гейзеров. На языке кикх-хэй рассказывал, запинаясь время от времени и произнося некоторые слова с такой осторожностью, словно сомневался в том, из этого ли они языка или из другого.

Голос Олана убаюкивал еще лучше, чем скука сама по себе. Роан со сном боролся, зевал и честно пытался сообразить, какое именно отношение имеет красота гейзеров к магии, как таковой? Экзамен все-таки в какой-то степени профильный, и Олан учится вовсе не на гида.

Этот же вопрос заинтересовал и Диньяра. И он его задал.

Олан запнулся, немного помолчал и зачем-то оглянулся. Потом пожал плечами и сказал, что задание ему такое попалось. О Долине Тысячи Гейзеров.

Диньяр громко хмыкнул и что-то записал в листок перед собой.

— Ладно, — сказал печально. — Допустим, ты не совсем правильно понял задание, с кем не бывает? Даю тебе еще один шанс. Чем знаменита долина гейзеров кикх-хэй помимо самих гейзеров? Какой маг, побывав там, додумался до того, что не всегда нужно полагаться только на магию? Что такое электричество и почему оно хуже накапливаемой в кристаллах энергии? И, главное, чем оно лучше? Почему без него пропускная способность нитки была бы столь же невелика, как и у порталов? Почему первая нитка проложена именно через долину гейзеров и почему она отличается от той, что ведет к горам у нас?

— Там разница температур между водой в озерах и ледниками на вершинах окружающих долину гор позволяет накапливать энергию. И так было впервые доказано, что человеку не обязательно быть проводником, когда есть такая очевидная… — попытался ответить

Олан.

— Садись, пиши новую шпаргалку, — велел Диньяр.

Олан кивнул и торопливо пошел на место.

— Так, — задумчиво произнес преподаватель. — Теперь уважаемая Линн Тасу.

Уважаемая грациозно встала и покачивая бедрами отправилась к преподавателям. Спереди зрелище, наверное, было еще интереснее, чем со спины. Потому что Диньяр хмыкнул, Ольшан подобрался, а рыжий и бородатый подался вперед.

Отвечала девушка, в отличие от Олана уверенно, не запинаясь, а главное, говорила то, что действительно имело отношение к магии и магам. Диньяр слушал ее с явным интересом, задал несколько несущественных вопросов и отпустил, велев явиться за результатом сразу после обеда.

— Калев, — назвал следующего претендента магистр.

Роан перевернул лист со шпаргалкой и стал сочинять еще один плохой стих. На этот раз о нехорошем человеке, который намеренно задерживает путника и не дает ему спотыкаться об только что брошенные судьбой камни. А потом, когда отпустит, будет уже поздно. Половину этих камней кто-то обязательно подберет.

Стихосложением Роан увлекся и даже стал подумывать о том, чтобы купить четырехструнную миниатюрную керу и попытаться сочинить еще и музыку. Музыку он, в принципе, сочинял еще хуже, чем стихи, но если объединить минус с минусом, по математическим законам должен получиться плюс.

Шпаргалку Калев написал правильную и ерунда, что, скорее всего, успел это сделать за то время, пока отвечала Линн, а предыдущий вариант заманчиво торчал из кармана. Язык он знал хуже чем девушка и Олан, но Диньяр почему-то издеваться над ним не стал. Еще и похвалил за упорство. И сказал, что если Калев так и продолжит, что-то из него вполне может выйти. У Калева после этого покраснели уши, с чем он и был отпущен.

— Так, теперь Роан… — Диньяр посмотрел на лист перед собой, — Роан Верд. Послушаем, что вы нам расскажете, юноша. Люблю слушать незнакомых людей.

Роан торопливо дописал строку и встал.

Ольшан и его молодой коллега к этому моменту вообще потеряли интерес к экзамену и тихонько о чем-то переговаривались. Олан, на которого Роан бросил взгляд, когда проходил мимо, явно писал какой-то монументальный труд, потому что успел исписать три листа и останавливаться не собирался. В общем, никому особого дела до Роана не было. Даже Диньяр смотрел без азарта.

— Приступайте, — велел магистр.

Роан глубоко вдохнул и стал рассказывать о взаимодействии Технического Института кикх-хэй со школами магии. Диньяр явно скучал. То ли тысячи раз это слышал и оно успело ему надоесть, то ли Роан настолько не умел рассказывать.

— Стоп! — перебил преподаватель на самом интересном, с точки зрения претендента в аспиранты, месте.

Ольшан и его молодой коллега прервали высокоинтеллектуальный разговор о векторах приложения неизвестно чего и к чему, и дружно уставились на Диньяра. Ольшан смотрел неодобрительно, а рыжий и бородатый почему-то испуганно.